— Хороша защита! — выкрикнул декан, — в таком случае фашистская Германия в тридцать девятом защищалась от всего мира! Их там тоже, видишь ли, ущемляли!
— Ну, я бы не стал приравнивать наших студентов к фашистам, — сказал Соболев.
— Я образно! — Алексей Станиславович раздраженно отмахнулся, — ты прекрасно понял, о чем я, Соболев! Ты знаешь, что двое студентов с третьего курса в больнице? И это сделали твои, мать их, подопечные! Что ты мне предлагаешь? Сегодня я оставлю их в ВУЗе, а завтра они пойдут и отметелят какого-нибудь преподавателя? Или вообще убьют кого-нибудь? Ничего смешного! — ухмылка Соболева не укрылась от его взгляда.
— Этого не произойдет.
— А ты так уверен? — декан прищурился, — слушай, с чего ты их вообще защищаешь?
— Алексей Станиславович, это далеко не первый прецедент, и мы оба это прекрасно знаем, — пояснил Соболев, — всем давно известно, что ребята с нынешнего третьего курса периодически грешили штучками в стиле армейской дедовщины. Из-за этого уже были проблемы, их неоднократно предупреждали. Они не вняли. Рано или поздно что-то подобное должно было произойти. И это произошло. Я понимаю, что они на хорошем счету и как студенты, и как активисты, но их поведение…
— Соболев, тебе напомнить, чем грешишь ты?! — Алексей Станиславович яростно посмотрел на собеседника.
— Я не цепляюсь к новеньким студентам и не развожу дедовщину в университете, где это неуместно, — возразил Соболев, — ну и потом, кто из нас не без грешка, Алексей Станиславович? — он хитро прищурился.
— Соболев, ты на что намекаешь?! — декан побагровел.
— Я ни на что, упаси боже! — Соболев двусмысленно усмехнулся, — я лишь рассуждаю о том, что все люди…
— Чего ты хочешь? — перебил Алексей Станиславович, вновь обреченно рухнув в кресло.
— Действия студентов были излишне жестокими и должны быть справедливо наказаны, никто не спорит, — ответил Соболев, — но отчисление — это перебор. Никто не предлагает спустить это с рук. Накажите их. Справедливо и показательно. Накажите обе стороны конфликта, — Соболев намеренно выделил слово «обе», — но дайте ребятам шанс. Вы ведь поступите правильно, я уверен. Вы же умный и справедливый человек! Иначе разве были бы вы на своем месте! — Соболев с хитрым подобострастием посмотрел на декана.
— Хорошо, — выдохнул тот после небольшой паузы, — иди и скажи этим Бальбоа, пусть идут на занятия. Я передам решение о наказании через старосту группы. И только попытайся и от этого их отмазать!
— В мыслях не было, Алексей Станиславович! — открестился Соболев.
— Все, отправляй их, глаза бы мои не глядели! Надеюсь, ты доволен? Свободен!
— Большое спасибо за понимание! — Соболев улыбнулся и встал из-за стола.
— И еще, Соболев! — уже у дверей Алексей Станиславович остановил его, — я понятия не имею, какого хрена ты их защищаешь, но предупреждаю тебя об одном: если ты тут попытаешься взрастить второго себя, попру из ВУЗа и твое протеже и тебя вместе с ним! Не посмотрю ни на то, что ты выпускник, ни на… — декан осекся, поняв, что сейчас скажет лишнего, — ни на что не посмотрю, в общем! Все, свободен!
— Отличный ответ на семинарском занятии, вы делаете успехи, Макаров! — отметил преподаватель, — что ж, на этой прекрасной ноте все свободны! Рекомендую подойти к следующему занятию со всей ответственностью!
Преподаватель — крепкий мужчина средних лет в строгом костюме — вышел из аудитории.
— Неслабо начал, Серег, фартовый! — сказал одногруппник Юра, подойдя к Макарову.
— Просто ответил на семинаре, что тут такого? — Сергей пожал плечами и забросил за плечо свою сумку.
— Ты как с луны! — хмыкнул Юра, — ты в курсе, кто он?
— Просвети, — улыбнулся Сергей.
— Он не просто препод, а подпол из СК! — Юра понизил голос, — совмещает уголовное право с основной работой! Преподает у нас и в НГА. Если приглянулся ему, сможешь потом нехило устроиться!
— Ты совсем далеко заглядываешь, — сказал Сергей, — мы в универ-то только что поступили…
— Ладно, не говори, что это не круто! — Юра похлопал товарища по плечу, — да ну хрен с ним, ты слышал, слышал?!
— Ты о чем? — не понял Макаров.
— Нет, ты точно не с этой планеты! — расхохотался Юра, — ну как же? — он сделал характерное движение рукой, имитируя удар.
— А, ты о драке, — Макаров кивнул, — да, слышал, что подрались наши одногодки с третьим, вроде бы, курсом.
— Подрались?! — Юра едва не задохнулся от восторга, — ну, ты даешь! Все только об этом и говорят! Парни из двенадцатой вкатали «старшакам» по самые помидоры! Разгромили их, как фрицев в Сталинграде!