Лена так и не дала мне четкого ответа на то, что же с ней все-таки произошло в этом чертовом клубе, но в этот раз я не собиралась просто так это оставлять. Я была намерена все разузнать и наконец закончить эти игры с еженедельными свиданиями вслепую. Возможно, я бы даже открылась ей в ответ, но об этом стоило трезво подумать, оценить все исходы этого события. В этом плане я была эгоистична, обуславливая это тем, что хотела бы уберечь подругу, а на самом деле желая, чтобы меня кто-нибудь взаимно выслушал и дал поплакаться в жилетку. Черт возьми, мне было это необходимо
Я каждый день чувствовала в себе это, давящее на грудь, ощущение, не в силах дать волю слезам. Что ж, наверное, это было справедливо. Я никому ничего не говорила и мне никто ничего не рассказывал. Как сказала однажды моя мама: “Зуб за зуб, глаз за глаз, кровь за кровь”.
После клуба подруга около часа захлебывалась слезами, а мне оставалось молча наблюдать, подавая салфетки, аспирин и стаканы с водой. Салем нежно терся о ее руки, будто пытался утешить и ласково мурлыкал, когда девушка резко втягивала воздух в легкие, в попытке не задохнуться от нового приступа удушливой истерики. Завтра ее белокурая бедовая головушка точно будет трещать от похмелья и часовых рыданий - о работе не могло идти и речи. Мне не хотелось, чтобы клиенты шарахались от смрадного перегара, поэтому Ленке был положен вынужденный выходной.
***
#Маша
Утром я проснулась от телефонного звонка Светки. Та оказывается полчаса стояла у двери уткнув указательный палец в дверной звонок.
- А постучать ты не додумалась? - Светка запнулась и застыла, не успев шагнуть за порог, обдумывая сказанное. Она явно не была смущена этим фактом и, забавно хрюкнув, хлопнула меня рукой по плечу в знак приветствия.
- Это все утро, детка. - Она расплылась в широкой улыбке, обнажая свои белые и ровные от природы зубы. Вот уж кому не стоило переживать о баснословных деньгах, которые придется отдать стоматологу. - Я пришла проведать Елену Печальную, она у тебя? Со вчерашней ночи трубки не берет.
- У меня. Шесть часов утра - спит еще. - Мы прошли на кухню. - Чай не предложу, в этой квартире его не водится. Зато у меня есть бутылка кубинского рома, не хочешь навернуть с утреца с кофейком? Сегодня у нас незапланированный выходной.
- Я уже догадалась, она вчера мне звонила, но я не могла взять трубку, была… занята. - Девушка пропустила мимо ушей предложение о горячительном, а меня вдруг кольнула ревность от того, что Ленка сначала позвонила Свете. Да уж, видимо, я была ужасным другом.
Света была моей одноклассницей, но после окончания девятого класса родители увезли ее в столицу Урала, где мы сейчас, к слову, и находились, чтобы та получала образование в более престижных заведениях. На сколько мне было известно, большая часть одноклассников перебралась в Екатеринбург из Невьянска в поисках лучшей доли.
- А у нас сегодня какой-то праздник? - Девушка явно была рада слышать это, но саркастичность была ее вторым именем и без нее она из дома не выходила.
- Елена Печальная, как ты ее назвала, всю ночь лила слезы и была изрядно подвыпившей. Да и, честно сказать, нам всем нужно отдохнуть. Я уже успела написать ее клиентке о переносе записи, поэтому, предлагаю тебе сделать то же самое.
Света недолго подумала и изрекла:
- Я, пожалуй, откажусь - на одного клиента сил у меня хватит.
Впрочем, я не удивилась ее отказу от нежданного выходного и отдала ей запасные ключи от салона. Та была только рада заработать, как часто она говорила: “Квартира и машина сами себя не купят - содержанка из меня никакая, а вот работящая “нетакуся” выходит отличная”.
Светка была типичной рыжухой - яркая и темпераментная девица с характером. Если бы меня попросили привести пример золотого сечения на человеке, то я бы показала им Высоцкую. Ее фамилия была говорящей и соответствовала ее росту. Она была пропорциональна во всем - раскосые светло-карие глаза с янтарным проблеском, четко очерченная линия подбородка и высокие ярко выраженные скулы, россыпь, будто шоколадной крошки, веснушек по всему лицу, длинные и кудрявые волосы до самой задницы, которые на солнце сияли переливами начищенной меди. Эта женщина была богиней - ее фигура от природы не требовала походов в тренажерный зал. Мы с Ленкой белой завистью завидовали ее “песочным часам” и не упускали возможности напоминать ей об этом каждый раз, когда она появлялась в поле нашего зрения. Она была бабочкой “Монарх”, а мы считали себя бледной и невзрачной молью.