Мне в руки лег конверт, расписанный ярко-красными вензелями, с надписью “Приглашение”. Меня приглашали на свадьбу? Но кто?
- Кто из вас выходит замуж, а я об этом не знаю? - я обвела взглядом девчонок. Ленка пожала плечами.
- Это приглашение на встречу одноклассников, открой. - Света нахмурилась, ее лицо стало слишком задумчивым. Я старалась не выдавать своего внезапно возникшего волнения, но моя правая нога явно была другого мнения и начала дергаться, точно пяткой пыталась придавить таракана. Я отодвинула бумажный прямоугольник в сторону приятельницы.
- Его там не будет, Маш… - но я уже ее не слышала, мозг заработал отгоняя картину непрошенного прошлого. Я замотала головой. Неужели моя и так поехавшая кукуха меня сегодня окончательно покинет? Я почувствовала на своем плече руку и обернулась на Свету. Обе девушки молча сидели и смотрели на меня с, явно читающемся в их лицах, сочувствием.
- Знаешь, как бы ты ни пряталась от прошлого, оно все равно тебя найдет. Рано или поздно. И, если тебе интересно мое мнение, я считаю, что лучше рано. Может, пора уже посмотреть своим страхам в глаза, детка? Многие тебя ждут, вот видишь, только для тебя был сделан этот конверт, потому что я не рискнула делиться твоими социальными сетями. Некоторые… хотят извиниться лично. - Рыжая умела быть мудрой в нужные моменты и это невероятно отрезвляло.
Я так боялась осуждения, боялась того, что ситуация повторится, что собственноручно закапывала себя, ограждая от больных воспоминаний, что преследовали меня всю мою сознательную жизнь. Надо уже наконец признать, что больше всего я боялась презрения со стороны мальчика, которому, как я думала, можно доверять и которого без памяти любила. И был ли смысл утаивать то, что его мнение было важно для меня как ничье другое? Я жалела себя и в то же время винила как последнего грешника и, в действительности, пора было прекратить себя казнить - смириться с прошлым, отпустить его. Но все-таки, признав это, я не готова была снова смотреть ему в глаза и чувствовать вину за то, что произошло.
- Давайте выпьем… - девочки только молча кивнули. Я разлила по чашкам кофе и плеснула в каждую ром. Я ненавидела пить, но сейчас чувствовала в этом щемящую сердце потребность. Не страшно было отдаться порывам рядом с людьми, которым я доверяла. Мне было приятно, что девочки знали, что я изменница, но никогда не осуждали меня за это, не судили за прошлые поступки.
- На какую дату назначена встреча одноклассников? - горько-сладкая жидкость обожгла горло и я слегка закашлялась, все-таки меня никак не отпускала мысль, что я шагну навстречу тому, что меня так сильно пугало.
- Тридцатое сентября в 19:00, в “Резиденции”, но если бы ты открыла приглашение, то не стала бы задавать мне вопросов. Там все написано.
- Но это же в мой день рождения, я думала, что мы посидим дома, устроим что-то вроде девичника: посмотрим интересные фильмы, поедим пиццу. - Кажется, я предприняла попытку найти предлог не идти на встречу, но Света меня осадила.
- Ты как ребенок, честное слово. Хватит оберегать свои одиночество и трусость. Посидеть у тебя дома мы всегда успеем, а отпраздновать твой тридцатый день рождения можем только один раз. Поэтому, я предлагаю недолго посидеть в ресторане с бывшими одноклассниками, а потом пойти в караоке и напиться от души, как в последний раз.
Ленка, сидевшая по левую руку от меня, с тяжким вздохом сникла.
- Не расстраивайся, Печальная, на тебя место тоже забронировано. Хотя мне и потребовалось воспользоваться своим умением убеждать. Не могла ж я тебя оставить в одиночку в пятницу тухнуть в “Синем жуке”. - Рыжая оскалилась в улыбке, ожидая реакции от блондинки и не ошиблась. Миронова счастливо взвизгнув, полезла целовать Высоцкую. - Ну-ну, щенячья радость, давай только без слюней.
- Кого ж ты там убеждала и каким образом, золотая ты наша?
- Повторюсь, не вашего ума дело. - Вся эта ее напускная холодность была ей к лицу, но мы-то с Леной знали, что на самом деле Высоцкая Светлана была мягкой и доброй женщиной, хоть и казалась быть равнодушной.
- Его точно там не будет? Иначе я не пойду. - Поставила ультиматум.
- Точно. Говорят, что он будет находиться в Европе - у него там какие-то соревнования.
Что ж, это было к лучшему. Это было удобно. Перед глазами воображение нарисовало долговязого светловолосого мальчишку с пронзительно голубыми глазами и нежной улыбкой, от чего сердце сдавило тоской и предательской обидой. Интересно, каким он стал? Необходимость в этом знании без какого-либо милосердия выбивала из меня дух и в который раз изменяя, только уже самой себе, я задвинула навязчивую мысль на задворки собственного нездорового сознания.