Долгое время девушка страдала от алкогольной зависимости и очень много курила. Она переживала серьёзный кризис на последнем курсе колледжа. Всё это безусловно плохо сказывалось на её учёбе, самочувствии и морально состоянии. Николь страдала, потому что хотела вернуть старую жизнь, её бесил тот факт, что пришлось всё бросить и поменять, лишь потому что правительство нашло её. Блэк отправили к психологу от колледжа. Тот парень очень сильно повлиял на дальнейшую жизнь девушки.
Нет, она не рассказала ему всей правды, но соврала достаточно похоже. Долгие разговоры и размышления, углубление внутрь своего сознания, поиски истины, и психолог вытащил её из депрессии, а потом вытащил и на свидание.
Они были счастливы, Николь даже переехала к нему. Казалось, что жизни стала налаживаться. Он и она, квартира в центре Нью-Йорка, получение образования, первая работа — просто полное счастье. Но потом пошли частые ссоры, она уходила из дома, потому что не выдерживала напор своего парня. А в итоге их пара развалилась после двух лет отношений. Николь винила себя за свою слабость. Она продолжает это делать и сейчас.
Все её тяжёлые мысли прервались на половине, потому что Блэк поняла, что они уже приехали. Она не заметила, как это произошло, просто всё действия происходили на автомате. Николь понимал, что ещё вернётся к этому разговору внутри себя, но сейчас надо купить «овец» и двинутся дальше.
Поселение индейцев навахо спряталось у подножья горы покрытой бурной растительностью. Стволы секвой и сосен тянулись высоко в небо. Они были густо обвешаны кабелями и проводами. Даже здесь, в этой девственной глуши, люди раскинули свои электрические щупальца и приспособили вековые деревья под антенны. Все эти медные шины и жгуты стягивались в один толстенный бронированный кабель, который уходил в типи вождя.
Маркус вылез из джипа и ногой захлопнул пассажирскую дверь. Он обошёл автомобиль и несильно постучал в стекло металлическим кулаком. Николь, чуть помедлив, опустила стекло.
— Думаю тебе лучше пойти со мной, — Маркус хмыкнул, — Нужно закрепить твой статус у вождя. Девушка твоего возраста не может находиться одна, могут быть проблемы...
Пара бледнолицых тихо шла по посёлку. В воздухе жужжали дроны, следя камерами-глазами за чужаками. Николь была поражена, как в современном мире, с такими технологиями, индейцы всё ещё верны своим традициям, продолжая жить, как и много веков назад. В посёлке между конусообразных хижин были заметны только мужчины разных возрастов. В пыли возились грязные детишки, заметив Маркуса они гурьбой кинулись к нему. Сразу же Николь попала в водоворот детских голосов, голов, ручек и ножек.
— Железные Руки, Железные Руки, — верещали дети. — Железные Руки привёл свою женщину!
Двери хижин открывались, из них выглядывали озабоченные мамы малышей. Они ругались и призывали детей к порядку. Мужчины с интересом смотрели на Николь и Маркуса, они молчали.
Николь шла рядом с Маркусом, держась поближе к нему. Девушка хотела взять того за руку, но вовремя остановила себя. Она подумала, что это будет лишним, тем более, было видно, что местные жители не настроены убить её прямо на месте. Поэтому волноваться не стоит, но Николь всё-таки стала идти чуть ближе к своему спутнику, иногда соприкасаясь с ним плечом.
Услышав прозвище Маркуса, Блэк невольно хохотнула.
— Скажу честно, что индейцы дают крайне оригинальные прозвища, — тихо шепнула она мужчине на ушко.
Николь, конечно, смутил тот факт, что дети приняли её за женщину Маркуса. А она, даже ничего не подозревая, продолжила идти за своим спутником.
— Я не понимаю, — пытался разрядить обстановку Маркус, — почему вот эти хижины индейцев, бледнолицые обыватели называют "фигвам". Фигвам это строение из веток и земли у южных племен, а эти палатки с дыркой в потолке называется «типи».
Перед хижиной вождя сидело три старика. Они курили трубку и флегматично смотрели на идущих. Маркус кивнул им, откинул шкуру на входе и вошел в темноту жилища утягивая за собой Николь. Внутри было темно, в центре, где девушка ожидала увидеть очаг, стоял огромный цилиндрический системный блок суперкомпьютера, к нему тянулись бесконечные шлейфы проводов. Спиной к входящим сидела сгорбленная фигура, нытая пестрой накидкой. Маркус уважительно поклонился.
— Я, Железные Руки, нашёл себе женщину, Вождь, — тихо сказал мужчина. — Я прошу принять её в наше племя, я готов отвести её к своему очагу и нести за неё ответ перед ликом Великого Монету.
Сгорбленная фигура хранила бесстрастное молчание.
Услышав речь мужчины перед вождём племени, Николь вопросительно посмотрела на Маркуса, как бы спрашивая его глазами: «Ты сейчас серьёзно?»
“То есть, ты успел нас уже поженить, да, Маркус? Ну ничего, я тебе ещё отомщу, — подумала Блэк, продолжая сверлить мужчину взглядом.”
— А ты, женщина, что ты скажешь на это, — голос вождя был силен и глубок, — Ты готова переступить порог дома, Железных Рук, встать у его очага и нести ответ за него перед ликом Великого Монету?
Он задал самый трудный вопрос для Николь, ответ на который она хотела бы сказать стоя в фате в церкви, а не в типи и в простой одежде.
“Это ведь всё понарошку, да? Индейцы просто должны меня принять, чтобы я не схлопотала пулю в лоб, — успокаивала себя Николь, нервно сглатывая.”
— Да, — голос звучал не очень уверенно, поэтому девушка слегка прокашлялась и продолжила, — Я готова переступить порог дома Железной Руки, встать у его очага и нести ответ за него перед ликом Великого, — Николь замялась, пытаясь вспомнить название, — Монету, — для подтверждения своих слов Блэк взяла Маркуса за железную руку, слегка сжав её.