— Маркус, я тебе ещё отомщу, обязательно отомщу, — прошипела Николь, борясь с жуткой болью, пытаясь не закричать на всё поселение от злобы и досады.
Вождь опять сложился в маленькую кучку у подножия мейнфрейма.
— Не пойму я тебя Маркус, — сказал он, — к чему был весь этот спектакль? Зачем девчонку довёл до белого каления. Если бы у неё был пистолет, то она тебе коленки прострелила.
— Много ты понимаешь, Вождь, — немного резко ответил мужчина, — С чего ты взял, что это был спектакль? Он приземлился на плетеную циновку и обхватил голову руками. В тишине гудел суперкомпьютер, в хижине было жарко, но Маркуса колотил озноб, он ёжился, его трясло.
— Чеширский Кот, я не знаю, что со мной твориться, — резкость в словах Маркуса истончилась и пропала, — Было так просто, когда всё затевалось. Я же её придушить сначала хотел, а вместо этого ей одежду заказываю и кофе в постель приношу с пончиками. Эта малявка нас с тобой калеками сделала, а я... Я в глазах её тону, улыбка эта дурацкая с лица моего не сползает. Ты губы её видел? Кот, я с ума схожу, как пришибленный уже два дня... Угрожал ей и глупости говорил, а она меня пиццей кормила со своих рук. А какая она, когда спит, сама невинность, а когда напугана, глазищи, такие, прям насквозь бьют. Ресницами махнет, как ножи пустит. Она меня, как щенка обошла, и в Сеть нырнула, еле вытащил...
Вождь усмехнулся.
— Давненько я не слышал своего позывного, — за металлической спиной не было видно, что вождь улыбается, но в голосе зазвучали озорные нотки. — Неужели Алиса догнала Белого Кролика?
— Догнала, за уши схватила, — вздохнул Маркус, — и часы отобрала.
— Твои «овцы» готовы, — склянка с прозрачной жидкостью покатилась к ногам Маркуса, — Ещё раз устроишь гонки на сторожевых дронах, взломаю твоих «овец» и дам разряд посильнее, — неожиданно Вождь рассмеялся низким гулким хохотом. — Догнали всё-таки Крольчишку. Кто бы мог подумать... И часы отобрали, — хохот Вождя сотрясал стены хижины, но также неожиданно хохот споткнулся и затих. — Жалко никого не осталось, — тихо проговорил Вождь, — кончилась "Страна чудес". Так что беги Белый Кролик.
— Бегу, — сказал Маркус грустно, манипуляторы сцапали ампулу с наноботами, — Что мне осталось? Только бежать.
Николь тем временем стояла на улице, проклиная этот свет за то, что она ввязалась во всё это.
— Какая же я дура, — сказала девушка и вновь захотела что-то ударить, но вовремя остановилась, ведь не собиралась снова сама себя калечить, — Ну, Маркус, я тебе ещё покажу, из чего я сделана, ты у меня ещё попляшешь.
Блэк направилась в сторону машины, уже не боясь идти, с гордо поднятой головой, обдумывая в голове план мести для мужчины. Дети продолжали играть и возится в песке на том же месте. Заметив Николь, они всей гурьбой побежали за ней, окружив девушку.
— Женщина Железной руки! Женщина Железной руки! — стали кричать они, водя вокруг Блэк хороводы.
— Как же тебя зовут? — спросила одна маленькая девочка, подёргав девушку за край кофты. Николь не знала, что и ответить. Она даже не спросила своей новой и смешной клички у вождя, потому что была слишком зла из-за глупого розыгрыша.
Мамы вновь выглянули из своих жилищ и подозвали к себе своих детей. Толпа тут же растворилась под весёлый смех и шум. Дальше до машины девушка дошла спокойно. Она села в неё, громко хлопнув дверью, решив дождаться Маркуса тут.
Пальцы барабанили по рулю, а сама Николь смотрела вперёд, прищурив глаза, задумавшись о происходящем. Нет, Блэк уже не злилась, она вдруг осознала всю комичность ситуации и рассмеялась от собственной же глупости. Она повелась на всё это, как маленькая девчонка. Надо признать, Маркус и вправду знает толк в розыгрышах. Но Николь понимала, что гордость не позволит ей оставить всё так, как есть, а её мозг отчаянно пытался придумать, что-то весёлое, что возможно осуществить в пределах её нынешней ситуации.
Но все мысли вдруг прервались, Блэк почувствовал дикую боль по всему телу, но потом сразу же вырубилась, не успев даже пискнуть. Голова её резко упала, ударившись об боковое стекло, руки сползли с руля и повисли вдоль тела.
Тут же подбежали два человека в чёрном, с красными нашивками на груди «Триада», аккуратно открыли дверь и вытащили Николь из машины. Они положили её на заднее сидение своего фургона и быстро скрылись, поскольку в любую минуту индейцы могли их увидеть и поднять тревогу.
11 глава