16 глава
Николь слушала Маркуса очень внимательно, взяв бутылку из рук мужчины, чтобы испить этот слегка горьковатый коктейль. Девушка не пила спиртное уже больше двух лет. Но сегодня можно. Сегодня ей надо расслабиться, затуманить все мысли, отогнать от себе плохое с помощью лёгкого головокружения и приятного тепла внутри.
Она смотрела на мужчину, не веря своим ушам. Рассказ казался ей старой сказкой братьев Гримм, страшной историей из книжки Стивена Кинга. Жестокой, несправедливой, пугающий, но при этом она была из реальной жизни простого человека, который работал на жестокую компанию, пытаясь выжить в этом жестоком мире. Триада теперь в её голове была не просто корпорация, а настоящий монстр, который безжалостно поглощает всё на своём пути.
— Прости меня, Маркус… Я не хотела лишать тебя рук, — прошептала Блэк, смотря на мужчину глазами, в уголках которых скопились солёные слёзы. — Я была тогда совсем молодой, глупой. Я не думала о чужих жизнях… Я даже не представляла о таких технологиях и просто сидела дома за своим компьютером, лазая по интернету в поисках заказов на взлом. Но сейчас я очень сожалею. Правда… Мне тяжело осознавать, что люди страдают из-за меня. Ты, мои родители и возможно ещё сотни людей по всему миру.
Николь замолчала, проглотив ком в горле, одной рукой смахивая слёзы. Она пододвинулась к мужчине и положила голову на его плечо, закрывая глаза, тяжело вздохнув.
— Знаешь, Маркус, — произнесла она после минуты молчания, — я о таком даже никогда не думала… Я жила в обычном мире, никогда не слышала о Триаде или Аквалангах. У меня не было «овец» и Пастуха. А сейчас я окунулась во всё это с головой. И знаешь, я не жалею об этом. Это безусловно опасно для жизни, но это так захватывающе, до этого я не испытывала совсем никаких эмоций, а сейчас они просто меня переполняют. Меня трясет, я выплакала больше слёз, чем за всю жизнь, я посмотрела своим страхам в лицо, узнала о своих невероятных способностях. Впервые почувствовала сожаление о содеянном когда-то, увидела настоящие последствия своих взломов и поняла, что порой чувства приходят так же неожиданно, как выпадает первый снег или начинается тёплый летний дождь… Так же неожиданно, как появляется Белый кролик с часами или показывается улыбка Чеширского кота.
Николь аккуратно взяла железную руку Маркусу в свою и погладила её большим пальцем. Ей было интересно: чувствуют ли эти руки прикосновения, может ли он ощутить тепло её ладоней? Насколько они сильны и прочны? Но Блэк не стала этого спрашивать, сейчас это было лишним.
Девушка готова была сидеть так целую вечность, если бы не Триада, которая постоянно наступала на хвост и грозила убить всех дорогих ей людей. Но сейчас она не волновалась, сейчас она сидела, держала руку Маркуса и слушала треск искусственного костра. Алкоголь потихоньку действовал, расслабляя все её мышцы, разливая приятное тепло по всему телу.
— У меня там нет сенсоров, — мягко сказал хакер, — Эта базовая модель. Кот её доработал, но, всё равно, до настоящих рук им далеко.
Он чуть развернул свои металлические ладони раскрыл их, на внутренней стороне Николь заметила полимерные накладки. Маркус аккуратно взял за запястье руку девушки.
— Вот, здесь у меня есть немного сенсоров, и я кое-что чувствую, — он положил её ладонь на сенсоры. — Холодненькая, — хакер улыбнулся и быстро, но аккуратно перевернул ладонь девушки. — Попалась, рыбка, — он накрыл хрупкую ладонь своим манипулятором.
Его пальцы осторожно начали изучать бугорки на ладони девушки. Пальцы Маркуса мягко скользили по линиям руки Николь, улыбка мужчины становилась все глупее и шире. Механические пальцы то взбирались на подушечки пальцев, то спускались вглубь ладони. Потом большой палец заскользил по запястью, остановился, и как бы на что-то решаясь. Механическая, но как оказалось, достаточно чувствительная ладонь обняла её запястье. Маркус осторожно поднял ладонь Николь и положил себе на лицо, закрыв ею один глаз, щеку и половину лба. Его лицо горело, а сердце бешено колотилось. Блэк была так близко, он чувствовал её горячее дыхание, ощущал жар её тела. Краешком губ он прижался к ладошке Николь, ожидая, что в любую секунду она может её одернуть.
Эта степь, этот фальшивый, но такой красивый костер, эта луна, небо и звёзды, весь этот мир, вся эта ночь была создана для того, чтобы их губы соприкоснулись, сначала в удивленно-робком, потом жадном поцелуе. Их ладони требовательно скользили под одеждой, а языки сплелись в гибком танце.