Николь кивнула, уже надевая сенсорные перчатки. Было решено нырять с помощью дополнительных вспомогательны вещей, поскольку Николь всегда сложно вытащить из Сети и контролировать её. Маркус помог ей надеть Акваланг, его пальцы задержались на её висках на секунду дольше, чем было нужно.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
— Нет, — так же тихо ответила она, — но я обязана попробовать.
Она легла на расстеленный у основания телескопа мат, сжимая в руке стебелек полевой ромашки, который они нашли на участке у своего дома. Маркус и Кот заняли места у терминалов.
— Погружайся, — скомандовал Кот. — Ищи не систему, не код... ищи боль. Ищи тоску. Это будет твой маяк.
Николь закрыла глаза и отпустила себя. Прилив на этот раз был не таким яростным. Он был медленным, вязким, как погружение в чернильное озеро. Вместо падения в кроличью нору, она оказалась в Зазеркалье — в том самом лабиринте из снов.
Бесконечные коридоры, стены которых были из полированного белого мрамора, отражали её искажённое, испуганное лицо. Шепот прошлого эхом разносился под сводами. Николь щупала твёрдые стены, пытаясь найти выход из этого места. Выход, где ждёт её она.
«Не могу найти выход... Мне обещали... Мне обещали…»
— Алиса! — позвала Николь, и её голос уплыл вглубь лабиринта. — Я пришла помочь!
«Помочь? Все хотят помочь. Но потом запирают. Оставляют. Убивают...»
Николь побежала на звук, её отражения мелькали вокруг, как тени. Она сосредоточилась на том чувстве тоски, что преследовало её все эти ночи. Оно вело её, как нить Ариадны, все глубже в сердце лабиринта, в руки Минотавра.
И вот, в конце самого темного коридора, она увидела её. Девочку, сидевшую на корточках и рисующую что-то пальцем на пыльном полу. Короткие волосы, голубые глаза, полные слёз.
— Алиса? — тихо окликнула Николь.
Девочка подняла на неё испуганный взгляд.
— Ты пришла убить меня? — спросила она. — Я обещаю. Я больше не буду предавать Триаду. Обещаю. Я буду служить ей вечно. Просто оставьте меня в живых. Прошу.
— Я пришла, чтобы спасти тебя, а не убить. Я Николь.
— Враньё! — Алиса резко встала, и стены лабиринта содрогнулись. — Меня не выпустят! Я должна служить. Служить вечно на благо великой корпорации. Я никто без Триады.
— Ты — человек! — крикнула Николь, перекрывая нарастающий гул. — Ты — Алиса! И я знаю, что тебе нравились ромашки! Ты любила Маркуса. И всегда была окружена заботой Чантеюкана.
Николь протянула руку, и в её ладони расцвел тот самый стебелек, теплый и живой среди этого мертвого белого пейзажа. Как будто что-то неведомое, чистое, сакральное. То, что связывает мир пустых цифр и мир настоящий, давно утерянный.
Алиса замерла, глядя на цветок. Её образ задрожал, поплыл.
— Это... пахнет солнцем, — прошептала она, и в её голосе впервые появились нотки чего-то настоящего, не зацикленного.
— Пойдём со мной, — мягко сказала Николь, не убирая руку. — Я покажу тебе новое место. Там не навредят. Там ты сможешь быть совершенно другой. Нужной и для всех полезной.
Алиса медленно, нерешительно протянула свою руку. В момент, когда их пальцы должны были соприкоснуться, весь лабиринт взревел. Из-за угла вышел Минотавр. Остаток Триады, который до сих пор может сопротивляться.
— Бежим! — крикнула Николь, схватив руку Алисы.
Она побежала, таща за собой эхо, которое становилось всё легче и невесомее. Разъярённый мифический зверь не отставал, бил от ярости по стенам, зло мычал, да так, что все стены содрогались. Пол трескался под его ногами. Николь не оборачивалась, она вела их к тому самому «маяку» — точке выхода, которую обозначил Кот.
— Я боюсь! — плакала Алиса, её образ уже медленно распадался в Сети.
— Держись!
И они прыгнули в ослепительную белую пустоту.
***
Николь очнулась, давясь раздирающим горло кашлем. Из-под маски Акваланга по её подбородку текла струйка крови — она прикусила губу во время погружения. Маркус уже был рядом, снимая с неё шлем.
— Получилось? — первое, что спросила она, выдыхая.
Он не успел ответить. Светодиоды на цилиндрическом блоке, который принес Кот, вспыхнули не привычным синим, а мягким, теплым золотым светом. В воздухе повисла тишина, а потом из встроенного динамика донёсся тихий, неуверенный голос, совсем не похожий на тот, что звучал в Сети.
— Здесь так тихо... И я вижу звезды… Бескрайний простор… Чантеюкан, помнишь наше созвездие? «Великая пантера».