Кот медленно подошёл к блоку, его металлические пальцы с неожиданной нежностью коснулись поверхности.
— Да, малышка, — прошептал он. — Здесь тихо и твои любимые звёзды. Это твой новый дом.
Николь смотрела на мерцающий блок, и по её лицу текли слезы, но на этот раз — это слёзы облегчения. Тень, преследовавшая её, обрела покой. И она знала, что приобрела не просто инструмент. Она обрела союзника. Тихий голос в темноте, который отныне будет наставлять её в бескрайних океанах Сети.
Алиса нашла свою Страну Чудес.
Дорогие мои читатели! Спасибо Вам, что были всё это время вместе с Николь и Маркусом! Я безумно ценю каждый ваш комментарий и лайк! Ещё чуть-чуть и их история закончится. И начнутся новые истории в моём профиле автора. Спасибо за вашу поддержку!
И хочу напомнить, что есть параллельная история Джеймса и Лоры -https://litnet.com/shrt/UsHc
История о том, как Триада развалилась изнутри. Она раскрывает лор Сети поглубже и показывает все сложности корпорации.
И также сейчас выходит совершенно новая, но не менее интересная история, но уже с упором на фэнтези и приключения. Буду благодарна, если вы оцените и эту работу - https://litnet.com/shrt/aSSl
Спасибо вам, мои читатели!!!
Бонус. Знакомство с родителями
Дождь барабанил по новенькой крыше дома, затерянного среди красивых полей и гор. Здесь они обрели счастье, и не собирались его отпускать. Николь стояла у окна, сжимая и разжимая пальцы, не в силах оторвать взгляд от струй воды, стекавших по стеклу. Сегодняшний день она ждала и боялась больше, чем любого взлома.
— Дыши, Ники, — тихо сказал Маркус, подходя к ней сзади. Его мягкие руки осторожно легли ей на плечи, и она почувствовала, как напряжение понемногу отступает, растворяясь в его надежности. — Они твои родители. Они любят тебя.
— Они не видели меня столько лет, Маркус! — выдохнула Николь, оборачиваясь, тут же потонув в его спокойном, понимающем взгляде, когда в её глазах плескалась откровенная, детская паника. — Они помнят замкнутую девочку, которая боялась собственной тени, а теперь я... я на первых полосах газет. «Герой». А о тебе... Я так ничего путного о тебе им и не рассказала. Только общие фразы. Почему-то боялась, что не поймут. Они знают, что я с тем самым мужчиной, с которым и взломала Триаду… Но они не знают, как ты чихаешь, когда в нос попадает тёплое солнце. Не знают, что ты мурлычешь во сне, как довольный кот. Не знают, насколько ты замечательный на самом деле.
— Твой парень — бывший инвалид с криминальным и страшным прошлым, который их дочь сначала похитил, напугал до полусмерти, а потом, видимо, по старой доброй традиции, влюбил в себя, — он сказал это с кривой, но мягкой улыбкой, его пальцы нежно переплелись с её пальцами. — Звучит как сюжет для самого дешевого романа из придорожного ларька.
— Перестань, — она слабо шлепнула его по груди, чувствуя, как комок в горле понемногу рассасывается. — Они просто... они живут в другом мире, Маркус. Мире, где самый большой взлом — это сломать замок на сарае. Они могут не понять. Увидели бы они Кота в его металлическом великолепии — вообще бы с ума посходили.
Сигнал с планшета Кота был краток: «На подъезде. Будь готова». Сердце Николь замерло, а потом забилось с такой силой, что ей стало дурно. Она инстинктивно схватилась за руку Маркуса. Мягкую, родную, тёплую. Ту, что научилась с такой нежностью касаться её красного лица. Она бы и с металлическими протезами любила его. Потому что эти руки. Нет. Этот человек. Его сила, что стала опорой, его стойкость, что стала надёжным щитом, его любовь, что заполнила все трещины в израненной душе. И сейчас Николь отчаянно верила, что её родители увидят не грубого солдата удачи, а тот самый свет в его глазах, что согревает в самые холодные ночи. Увидят и почувствуют всю ту доброту и нежность, что он так бережно хранил для неё одной.
По мокрой гравийке к дому медленно подкатил старенький, невзрачный седан. Двери открылись, и из них вышли двое людей, чьи лица Николь видела только на старых фотографиях и в том самом, первом кошмаре в Сети. Сердце сжалось. Было сложно поверить в то, что случится эта долгожданная встреча.
Мистер Блэк, её отец, казался ниже и сутулее, чем в обрывках памяти. Седина обильно пробивалась в его когда-то густых каштановых волосах. Миссис Блэк, её мама, напротив, словно сохранила хрупкую, птичью стать, которая так удачно передалась дочери. Но вот её когда-то свежее лицо было изрезано морщинами забот и хлопот. Такие родные, милые, самые замечательные и лучшие родители. Но такие постаревшие, забытые и потерянные в трудных и тяжёлых днях.