— Объявляю вас мужем и женой. Закрепляю это печатью базы данных городского муниципалитета, — торжественно провозгласил Кот и подмигнул. — Я уже всё взломал и внёс. Ваш брак полностью официальный.
Маркус не стал ждать этого глупого разрешения на поцелуй от Кота. Он притянул Николь к себе и нежно приник к её губам. Это был не их первый поцелуй, но он был самым главным. В нём не было страха, неуверенности, боли. Была только любовь и обещание будущего. Все гости торжественно хлопали и радостно кричали…
Получив все поздравления и подарки, пара прыгнула в свой пикап и поехала в сторону уже заканчивающегося заката. Они остановились посреди поля и расположили на капоте машины, наблюдая за прекрасным небом. Алая полоска заката плавно ползла вдоль линии горизонта, последние лучи солнца тянулись вверх изо всех сил, пытаясь подарить остывающей земле маленькие кусочки тепла. Небо было чистое, лишь кое-где были белые нитки облаков, которые окрашивались в разные цвета. Было тихо, вокруг ни души. Ветер не шумел, даже далёкие голоса и крики быстро растворялись в прохладном вечернем воздухе. Они взяли тот самый бурбон и содовую, что распивали у «Носорога». Всё прошлое казалось уже таким далёким и нестоящим их внимания. Всё позади, пора начинать смотреть вперёд. И вместе. Вместо свадебного торта — два пончика с розовой глазурью. Маркус сказал, что не хочет портить фигуру, а то боится быстро растолстеть после свадьбы. На что получил насмешливый толчок в бок.
— Знаешь, — сказала Николь, обнимая его за талию и кладя голову ему на плечо, попивая из пластикового стаканчика знакомый коктейль, — я всегда думала, что моя свадьба будет в большом зале, с кучей гостей и семиярусным тортом. Я мечтала выглядеть как настоящая кукла, чтобы платье пышное и блестело, чтобы настоящий священник был. Украшения, цветы, яркие огни. Зажигательные танцы для гостей, гигантский банкет. Чтобы был первый танец, в дыму там искусственном, — девушка театрально развела руки. — В общем, всё как у настоящей принцессы.
— Разочарована? — он поцеловал её в макушку.
Она посмотрела на него, на его светящиеся от счастья глаза, на шрамы на его руках, обвивших её, на цветочный простор, открывающийся перед ними, на своё невычурное платье, наверное, уже испачканное грязным капотом, на пиджак, разложенный за место пледа. И поняла, что всё было ненастоящей мечтой. Вот чего на самом деле хотела Николь.
— Нет, — честно ответила девушка. — Это идеально. Это в сто раз лучше, чем я мечтала. Это наша история, и такая уже никогда не повторится.
— Но наша ведь только начинается? — уточнил Маркус, опустошая свой стакан.
— Конечно, — Николь утвердительно кивнула, — Только начинается.
На поляну спустился вечерний, но тёплый ветер, который радостно играл в распущенных волосах. От солнца осталась лишь тонкая ярко красная полоска на горизонте. Заботливые руки накинули на плечи Николь нашедшуюся в багажнике машины куртку, а после разлили ещё весёлого коктейля по белым стаканчикам. Приятный терпкий вкус растворился на кончике языка, но клубничная начинка пончика тут же перебила это своей сладостью.
Маркус притянул девушку к себе, укладывая спиной на грудь, а большая рука спокойно разместилась на животе. Николь свернулась комочком в объятиях любимого, прикрыла глаза и широко улыбнулась. Мужчине казалось, что ещё чуть-чуть и та начнёт мурлыкать как кот. Маркус нежно поглаживал её большим пальцем, наслаждаясь этим прекрасным вечером, наслаждаясь мирным уединением, которое теперь не разрушить ничем. Где-то там, большой и сложный мир шумел и развивался, пока вокруг пары всё остановилось. Время замерло на этом чудесном моменте, не желая идти дальше. Они были сейчас вместе, а больше ничего и не нужно. Маркус наклонился и поцеловал Николь, нежно и чувственно, смакуя сладкий вкус помадки на её губах.
Бонус. Счастливое будущее
За окном, в кромешной тьме осеннего позднего вечера, разворачивалась своя история непогоды. Дождь тяжело и настойчиво барабанил по стеклу в диком и хаотичном ритме, словно бил в барабаны перед костром индейцев. Каждая капля напоминала смене времён, о том, что скоро придёт снег. Но внутри уютного домика это напоминание было не пугающий реквием Джузеппе Верди, а успокаивающей колыбельной матери.
Воздух был густым и насыщенным, наполненным разными ароматами. Горьковатый, бодрящий запах кофе, который недавно был в уже пустой чашке, вступал в настоящий гармоничный танец со сладковатым шлейфом от свежей выпечки. Николь, стоя у плиты в своих мягких домашних тапочках, лениво помешивала деревянной ложкой рагу. Оно шипело и потрескивало на медленном огне, распространяя по кухне уже более сложный, густой, мясной и овощной запах.