Вот только главный дегустатор её кулинарных усилий сегодня бастовал. Маркус, расположившись в удобном кресле в гостиной, был уже основательно «подкормлен» ранее испечёнными сладкими булочками с кремовой начинкой и несколькими чашками крепкого эспрессо. Теперь он, словно капризный ребёнок, ворчал и бурчал, с явной неохотой поглядывая в сторону кухни.
— Ники, я больше не могу, — жалобно произнёс он, не отрывая взгляда от трёх голографических экранов своего нового, усовершенствованного компьютера. — Я переполнен. Я сейчас лопну. Это биологическая диверсия против меня.
Он не взламывал корпорации. Теперь его мозг, отточенный для взломов и атак, был направлен на созидание. Его пальцы, ловкие и уверенные, не воровали данные, а выстраивали сложные архитектуры защиты, латал дыры в Стене и помогал укреплять её. Иронично, но бывший кошмар систем безопасности стал их главным ангелом-хранителем. Несколько его собственных технологических бизнесов уже вовсю процветали, принося солидный доход, а этой деятельностью — защитой Сети — он занимался практически бесплатно. Для души. Как хобби.
Их жизнь стала настолько мирной, что главной угрозой их личного спокойствия теперь была «Алиса» — общая дочерне-разработанная нейросеть, который с завидным постоянством докладывала им с Котом о новых уязвимостях. Они же, два уставших кибер-волка, лишь лениво помогали «Алисе» в её усовершенствованиях, подсказывая и направляя.
Его новая фирма по производству симуляторов «Кроличья нора», предлагающая самый передовой и глубокий опыт Погружения, медленно, но верно набирала обороты. Главным технарём, мозгом и руками всего проекта был, конечно, Чеширский Кот. По правде говоря, Кот участвовал во всех, даже самых безумных, проектах своего старого друга. Он стал завсегдатаем в их доме, его металлические ноги уже протёрли дорожку на пороге, а его низкий, гулкий смех стал таким же привычным звуком, как и тиканье часов в гостиной.
И он бесконечно, с завидным упорством, мечтал наконец-то стать крёстным отцом. Пока же в их доме, напротив потрескивающего камина, спал, громко посапывая, огромный, лохматый ньюфаундленд по кличке Бармаглот. Его бочкообразный бок мерно вздымался и опускался, а лапы дёргались, преследуя во сне какого-то залихватского кролика. А по просторной клетке на небольшом столике у окна деловито, развалившись на весь гамак, спала белая пушистая мышка Соня. Она была их тихим, скромным напоминанием о сумасшедших чаепитиях и уроках, которые больше никогда не повторятся.
И в этой идиллии, среди запахов еды, мурлыканья техники и храпа собаки, капризный отказ Маркуса от ужина был не проблемой, а лишь ещё одной краской в их новой, мирной и такой долгожданной жизни.
— Ты же помнишь, что завтра мы едем в гости к родителям? — Николь, обернулась к своему мужу.
— Конечно, — мужчина отвлёкся от новой железяки, и с огромной любовью посмотрел на чуть округлённый живот девушки. — Вот это будет подарок бабушке и дедушке. Как они обрадуются. Жаль, что под ёлку положить мы уже не успеем, — рассмеялся мужчина.
— Глупый ты, — улыбнулась девушка, замахиваясь на Маркуса ложкой. — Ты лучше за место компьютера бы вещи собрал. Мы же туда на все выходные.
— Да успеем всё завтра, не боись, — отмахнулся он, — Просто хочу побыстрее подключить «Алису» к новому «ковчегу». Ей понравится обновление домика. Кот постарался.
— Давно пора ему отдать «Алису», он от тоски без неё воет, — Николь вернулась к готовке. — Вернёмся и ты презентуешь ему его великое творение. Пускай вдвоём веселятся в фигваме.
— В типи, — поправил её Маркус, наконец-то захлопывая крышку компьютерного блока. — А ты права. Чантеюкан будет ухаживать за ней лучше нас. Уж больно наш старина любит копаться в механизмах. Останется племя без наследника вождя.
— Ничего, он себя законсервирует рядом с «Алисой» и будет счастливей всех остальных, — улыбнулась девушка.
— Ты ему главное не подкидывай идей, а то и вправду рискнёт…
***
— Ники, а ты не видела мои носки? — кричит Маркус из их спальни.
— Ты вчера их закинул под кровать со словами: «Ай, да ладно, завтра найду, ты же меня знаешь!» — рассмеялась девушка, заканчивая со своими сборами, закрывая чемодан. — Надо уже скоро выезжать, а ты всё ещё в трусах, — она вздохнула, входя в комнату, — И под кроватью, жопой кверху, ищешь свои носки.
— Ещё и дырявые оказывается, — рассмеялся мужчина, вытаскивая своё тело из-под кровати. — Заштопаешь?