4 глава
Маркус почесал щетину. Он поудобней устроился на кровати, скрестив ноги, и подсунул себе под спину подушку, чудом не порвав её.
— С чего начать? — мужчина чуть вопросительно посмотрел в потолок, пытаясь найти отправную точку именно там. — Ну, если было бы «боевое» погружение, я бы посоветовал сходить в туалет. Заплыв может длиться до 12 часов. Но сегодня мы просто синхронизируем работу Акваланга, «овец» и твоего тела, — он посмотрел на часы, встроенные в руку. — Думаю, пару часиков ты потерпишь? — он вопросительно посмотрел на девушку, потом показал на дверь совмещённого санузла. — Туалет с душем там.
Он вывел на сетчатку глаза схему расположения «овец» и стал приводить их в движение.
— Сейчас я разгоню «овец» по твоему телу, и они займут ключевые точки в нервных окончаниях, — он чуть задумался. — Это ощущается, как будто у тебя внутри просыпается торнадо. Потом ты наденешь перчатки и станешь хозяином этого торнадо.
На лице Маркуса блуждала загадочная улыбка. Девушка внимательно слушала, смотря на мужчину, будто она маленькая пятилетняя девочка, которая слушает сказку от своего старшего брата про необычные приключения Алисы в Зазеркалье.
— Это незабываемо, как будто ты летишь на крылечке домика Дороти в страну Оз. В ушах шум урагана, твою кожу пощипывают пролетающие песчинки, поток воздуха забивает легкие, ты становишься легче пёрышка, всё тело трепещет от ощущения электромагнитных полей, которые обволакивают тебя. А потом ты надеваешь «Акваланг» и делаешь шаг с этого крылечка, с этой последней надежной опорой под твоими ногами, и остается только падение, свободное падение...
Маркус сухо сглотнул, пелена, которая неожиданно затянула его глаза, спала.
— В это время Акваланг через «овец» пытается достучаться до тебя, как только ему это удастся, падение прекратится. Это может быть резкое приземление в воду или это может быть открытая дверь, возникшая перед носом непонятно откуда. У меня обычно было падение в заброшенные каменоломни.
Маркус опять посмотрел на часы.
— У тебя есть пятнадцать минут, Бастинда уже призвала ураган к жизни, и он будет точно по расписанию, — он улыбнулся притихшей Николь. — Всё будет хорошо, тебе понравиться.
— Я тебя поняла, — очнулась Блэк, когда Маркус перестал говорить. — Десять минут, и я в полной боевой готовности, командир, — она отдала шуточную честь, скрываясь за дверью совмещённого санузла. — М-да, — произнесла девушка, вздыхая от накатившего чувства странных импульсов внутри. — Эти апартаменты хуже моей однушки, — заметила она. — Тяжело ему будет, когда я буду принимать душ по часу, — хмыкнула Блэк, стараясь отвлечь себя от напряжения перед предстоящим погружением.
Справившись со своей малой нуждой, Николь вымыла руки, а после, подняв голову, она уставилась в своё отражение. Конечно, Блэк ожидала увидеть совсем отвратительную картину, но всё было приемлемо. Лицо приобрело естественный цвет, волосы были слегка растрёпаны, из-под рукава футболки выглядывало место ушиба, наверное, будет синяк. Только ощущение, будто девушка недавно вышла с больничного.
— Что я творю? — спросила она сама у себя, будто ожидая, что отражение оживёт и ответит ей, рассказав всю истину этого мира. Но отражение молчало, как и молчала сама Николь.
Три минуты она так стояла и смотрела в свои глаза, пытаясь найти в них ответы на все свои вопросы, но никак не могла их отыскать за краснотой слегка опухших век. Потом Блэк опомнилась и вышла из санузла, вновь садясь на кровать напротив Маркуса.
— Надеюсь, ты не подглядывал за мной, — ухмыльнулась Николь, пододвигая к себе сейф, открывая его. — Думаю, я справлюсь, — сказала она так, будто ответила на вопрос тренера перед важными соревнованиями. — Я бы попросила тебя помочь надеть мне эти штуки, но, думаю, и сама справлюсь, — сказала Николь, посмотрев на руки Маркуса. Она аккуратно натянула перчатки и надела шлем. — Жду ваших дальнейших указаний, командир, — вновь отдала честь Блэк, поудобнее садясь на кровать.
Маркус хмыкнул. Он ногой сдвинул коробку из-под пиццы с холодными остатками еды на край кровати. Откинул одеяло рядом с собой и похлопал по красной шелковой простыни своей клешней.
— Раздевайся и ложись рядом, — он серьезно посмотрел на опешившую от такого заявления Николь, она от удивления даже сняла шлем, чтобы посмотреть вопросительно на мужчину. Маркус выдержал паузу, во время которой ни один мускул на его лице не дрогнул. Потом хитрая улыбка все же вылезла из-под маски невозмутимости.