Вышибали ржали. У Полины на глаза навернулись слезы. Этот смех для нее значил только одно — никакого возврата домой добровольно не будет.
— Развяжите ее. — Сквозь смех попросил Филиппос Ионаса. — Чем раньше поймет, зачем она здесь, тем лучше.
Ионас снял наручники. Второй страховал его, держа электрошокер в вытянутой руке. Чего-то Полина не знала о себе. Почему с ней обращаются, как с диким зверем? Ведь у нее ни разу не получилось активировать физические сверхспособности, кроме того случая во время бегства в лесу. Но тогда это было следствием высокого содержания кислорода в крови. Даже в том состоянии она могла только убежать, но никак не сладить с тремя взрослыми мужиками. Может быть, Блохин что-то наплел им, надеясь, что те не рискнут похитить ее?
Полину оттолкнули. Она чуть не упала. Ионас держась за дубинку, отступил к дверям, где его ждал Филиппос и второй охранник.
— Желаю нам удачи! — Крикнул перед уходом хозяин дома.
Троица исчезла за толстой дверью. Полина осталась одна посреди зала. Посмотрела вокруг тепловым зрением. Зал был засвечен сильно нагретым оборудованием и лампами света. Обострила слух и смогла различить в дальнем конце зала, за стеной, шум приближающихся шагов. Неприметная дверь, сделанная под одно со стеной, открылась. В помещение вошел профессор Блохин. По-старчески щурясь, приглядывался к Полине, подошел ближе. От удивления его глаза становились все шире.
— Ты… ты та студентка, как тебя… Громова, да?
— Полина Громова, Владимир Константинович. — Полина, не меньше профессора была удивлена его появлением.
Профессор подошел к Полине и прижал ее голову к себе.
— Прости, девочка, прости, не думал, что все так обернется. Вот я старый дурак, зачем тебя ввязал в это дело? Тебе не били? — Блохин отстранил Полинуи осмотрел ее.
— Нет, обошлось. Держали связанными руки и всё.
— Прости, Полина. Они мне намекали, что знают как заставить меня вернуть все мои наработки, но я не думал, что они имели ввиду тебя. Был уверен, что они про тебя не знают. Изверги! Ничего святого!
— Где мы находимся, профессор? Почему здесь не работает Сеть? — Полине не хотелось больше выслушивать душевные терзания преподавателя.
— Где-то в Греции, скорее всего на острове. Я не выходил отсюда ни разу. Вся моя территория, вот этот зал и небольшой балкончик, вырубленный в скале. Не могу поверить… — Профессор горестно замахал головой, — теперь они заставят меня плясать под их дудку.
— Почему здесь не действует Сеть, Владимир Константинович? — Повторила вопрос Полина.
Профессор вздохнул.
— Не помню, я не рассказывал тебе про мои предположения о существовании киборгов?
— Рассказывали. Вы предположили, что кому-то удалось соединить нервы и провода и создать интерпретационный язык для общения.
— Я был прав. У них целая армия таких людей, которые просто сидят в Сети и творят, все что угодно. Отключают камеры, где нужно, угоняют машины, создают невидимые участки, как этот. Представляешь?
— Представляю. А зачем им это?
— Они противопоставляют себя Сети. Считают ее злом, ведущим к деградации человечества.
Полина на секунду задумалась над словами профессора. Отчасти, она была согласна с этим. Человечество становилось заложником немыслимого комфорта.
— А что если так и есть?
— Ха, вас молодых легко подзудить на любую революционную идею. Как сказал один умный человек, не смотри, что говорят, смотри, что делают. В основе любой подобной идеи, за красивыми лозунгами кроется всегда одно, желание власти.
— А я должна помочь им в этом?
— Точно так. Извращенный мозг их руководителя готов воспользоваться моими разработками самым безобразным способом.
— И что же они планируют?
— Точно не знаю. Меня никто не посвящает в его планы. Думаю, что он хочет использовать людей со сверхспособностями с той же целью, что и киборгов.
— Профессор, а вы не скажете мне, почему они обращались со мной, как с тигром, выпущенным из клетки. Они так напрягались, когда у меня были освобождены руки?
Блохин прикрыл глаза и мелко заводил головой из стороны в сторону. Можно было догадаться, что такие вопросы задавать вслух не стоит. Полина ответила ему понимающим кивком.
— Не знаю, у них могут быть свои домыслы. — Произнес вслух профессор. — Я им говорил, что программами из человека не сделать олимпийского чемпиона. Если только по шахматам. — Это был тот ответ, который должны были услышать те, кто подсматривал и подслушивал за ними.
— Что мы будем делать? — Спросила Полина.