- Мой Повелитель, - едва смогла пролепетать пораженная этим неописуемым величием, крошечная в сравнении с Наивысшим, перепуганная ищейка. - Я не достойна, стоять перед вами. - Прошептала она, боясь что призвав Повелителя своими мольбами, навлечет на себя его гнев.
Даже достигшие самых высоких кругов древние, высшие демоны, ни раз прошедшие через перерождение в пламени, никогда не решились бы на подобную дерзость. Они не смели являться в тронный зал нижнего мира без предварительного вызова и позволения, не решались поднимать на своего Повелителя глаз, опасаясь сгореть, и страшились его, даже издалека, чувствуя всю переполняющую его невероятно безграничную мощь первородного пламени.
- Не бойся дитя, - произнес он глубоким и низким, но успокаивающим голосом, заставив демонессу задрожать еще сильнее от дикого напряжения. - Тебе нечего здесь опасаться, Тьма, самое надежное из всех возможных убежищ.
- Тьма?
- Да. Мы с тобой сейчас находимся в ее сердце, в самом сосредоточении того, чего так бояться обычные смертные. Они считают это место источником любых зол и несчастий. Винят тьму во множестве своих смешных бед и трагедий. Приписывают этой обители всевозможные ужасы и ночные кошмары, но они ошибаются. Здесь нет того, чего они так страшиться. Тьма безопасна, пуста, холодна и равнодушна. Она беспристрастно скрывает и защищает в себе всех, кто в этом нуждается. Прикрывает каждого, кто забрел под ее крыло, не деля их на плохих или хороших, и всегда помогает каждому, кто в этом нуждается.
Тьма не пытается поглотить что-то силой. Она не распространяется туда, куда не призвала ее чья-то воля, и не жаждет заключить в себе все Мирозданье, поглотив его целиком.
Тьма сильна и могущественна, но не использует эту силу. Она щедро дарует свою мощь, каждому, кто попросит, но не навязывает себя никому.
Конечно же она хранит в себе зло. Под ее покровительством живут те, кто не может выжить под солнцем, и всегда жаждет крови. Она таит в себе самых опасных, кровожадных, и безжалостных тварей. Скрывает самые страшные секреты и тайны. Прикрывает своим надежным покровом целое море безумия, насилия и жестокости. Укрывает любые злодеяния и преступления, но не она порождает все это на свет. Это зло живет здесь, вокруг нас, скрывается совсем радом, не найдя иного, принявшего бы его пристанища, но оно не принадлежит тьме, не связанно с ней каким либо родством, и не выполняет никаких ее приказов и поручений. Все то, чего так опасаются люди во тьме, создано их собственными стараниями и руками. Это зло лишь нагло пользуется равнодушным гостеприимством приютившей его обители, черпает из него силу, высасывая все соки, как поразит, который даже не задумывается, что с ним станет, когда владелец погибнет, а те немногие, кто называют себя Темными и поклоняются мраку, даже не догадываются, что служат не самой Тьме, которой их служение даже даром не нужно, а совершенно иным, притаившимся под ее покровительством лживым силам.
- Повелитель, - робко осмелюсь заговорить ищейка, которой все больше и больше не нравилось это место, хранящее в себе зло, - почему мы здесь? - Вопрос давно вертелся на ее языке, но она не осмеливалась перебить Наивысшего, терпеливо ожидая пока он закончит.
- Мне нужна твоя помощь, дитя. - Неожиданно попросил он вместо простого приказа, - Мне нужно найти одного чародея.
- Регнора? - Догадалась она, и тут же почувствовала прилив жгучего стыда. Мальчишка, слабый и беззащитный, был от нее совсем близко, стоило всего лишь протянуть к нему лапу... Но она не смогла, подвела Повелителя, навеки запятнав себя позором. - Я нашла его, но...
- Нашла? Он жив? - Прозвучали в спокойном, умиротворяющем голосе неподдельные нотки волнения и тревоги.
- Да, я не...
- Хвала Пламени, - неожиданно обрадовался известию Повелитель, словно и не приказывал убить беглеца. - Сил у меня осталось совсем мало, - продолжил он, и это известие поразило ищейку, словно гром среди ясного неба. Исходивших от Повелителя сил было столь много, что она даже представить себе боялась, какой же должна была быть его полная мощь, если все Это было всего лишь остатками, но сомневаться в правдивости слов Наивысшего, или решить, что он попросту шутит над ней, Буртшулла конечно же не могла, и с трудом, но все же поверила каждому его слову.