- Ну, сколько можно?! Она там уже целый час собирается! - Негодовала Олисия, расхаживая по залу из стороны, в сторону и изредка бросала недовольные взгляды на лестницу, за которой, на втором этаже особняка, наша госпожа весь вечер выбирала себе достойный события наряд.
В отличие от меня, моя младшая сестра близнец просто мечтала попасть на сегодняшний прием и медлительность нашей хозяйки выводила ее из себя. Она просто места себе не находила от нетерпения, кружась по залу словно недовольная, залетевшая в ловушку тесного помещения, большая пчела, и все ни как не могла дождаться, когда же мы уже двинемся в путь.
Наверное, уже в сотый раз за этот вечер, Олисия прошла от одной стены зала к другой. Остановилась у огромного, превышающего человеческий рост шикарного зеркала, с тонкой резной рамой из певучего дерева и вновь начала поправлять непослушный локон в своей высокой, зачесанной по самой последней моде, крайне неудобной и хрупкой прическе.
- И чего ты так переживаешь? Никуда этот прием от тебя не денется. - Сообщила я ей, оторвав свой взгляд от окна. Подобные мероприятия порой могли продолжаться до самого раннего утра и даже сильно опаздывая к началу, мы не смогли бы пропустить ровным счетом ничего интересного. Тем более, что на мой скромный взгляд ничего, заслуживающего хоть какого-то внимания, там и вовсе никогда не случалось.
- Знаю, но хотелось бы оказаться там поскорее, - недовольно отозвалась сестра, не отвлекаясь от своих волос. Мое равнодушие раздражало ее не меньше чем неторопливость леди Миласы.
Взглянув в огромное зеркало через ее плечо, я решила, что те, кто при первой встрече ни как не могут поверить в то, что мы с ней близнецы, все же по своему правы. Я и сестра, за исключением внешности, различались так же сильно, как ночь и день. Между нами было куда меньше общего, чем должно было бы быть у двух, выросших вместе сестер, почти никогда не расстававшихся друг с другом на долго, и эти бросающиеся в глаза отличия, превращали нас в полные противоположности.
Улыбчивая и обычно весьма жизнерадостная, моя сестра с первого взгляда производила впечатление милой и воспитанной светской девушки. Глядя на нее, обученную всем манерам, танцам и реверансам, сложно было поверить в то, что она, как и я, выросла не в шикарном особняке или поместье, а в самой отвратительной и грязной части Города-на-грани - нижних трущобах. Разодетая в роскошное синее платье из тонкого, полупрозрачного шелка, с дешевыми, но выглядящими очень реалистично поддельными камушками в украшениях и с внушительным количеством макияжа, Олисия выглядела точ в точ, как те благородные особы, которых полно будет на сегодняшнем вечере. Она даже свои волосы успела обесцветить, при помощи магии, специально к этому знаменательному событию. Именно так сейчас, следуя самой последней, глупой моде, расхаживали все пустоголовые дамочки из высших слоев общества и моя сестра старалась ни в чем им не уступать.
На фоне своей разодетой, словно принцесса, и милой сестренки я казалась настоящим чудовищем. Ни каких модных причесок, платьев, маникюров и макияжей я не носила, считая их абсолютно бессмысленными, пафосными и непрактичными. Даже духами, излюбленными всеми прочими дамами, пользоваться я не любила. Серый брючный костюм, на манер тех, что носили все местные слуги, высокие жесткие сапоги, чуть ниже колен и самая простая короткая стрижка, еще больше придававшая мне сходства с мужчиной, были моим постоянным и привычным обликом на все случаи жизни.
В отличии от Олисии, предстоящий прием был для меня рутинной работой, а вовсе не праздничным развлечением. Собираясь в дорогу я, намного ответственнее подходила к вопросу безопасности госпожи, чем родная сестра, и куда больше заботилась об остроте своего оружия, чем о собственной внешности и привлекательности. Даже в спокойном на первый взгляд месте, где кругом полно было как охраны так и самых обычных людей, могло случиться все, что угодно, и стараясь быть готовой к любым неожиданностям, я не собиралась позволять себе расслабляться пока мы не вернемся обратно и Миласса не отправиться в спальню.