- Не мы, - тут же не замедлила напомнить всем Энни. - Это все Фа'ах, будь он трижды неладен! Возомнил, что сумеет скинуть демона с его трона!
- Пусть так. - Продолжил эльф. - Мы можем исправить ошибку верховного лорда.
- Как? - Тут же насторожилась я, почуяв неладное.
- Переметнуться обратно.
- Ха! - Скептически хмыкнул Эльдрик. - Ты думаешь, Повелитель примет нас с распростертыми объятьями, как заблудших и одумавшихся сыновей?! Если бы все было так просто...
- Не примет, но если мы принесем ему голову чародея, доказав тем самым, что признаем его власть...
- Хммм, - приободрилась Энни, - первая разумная мысль за всю ночь. Регнор виновен во множестве смертей, кто как не он должен понести справедливое наказание? Повелитель вполне может принять этот дар, в знак покорности и примирения. Мы уже не представляем для него серьезной угрозы, и заполучить чародея обратно, он наверняка желает куда больше, чем нашего бесполезного истребления.
- Миров в Сети больше, чем можно себе представить, как вы собираетесь отыскать Регнора раньше всех ищеек Нижнего мира? Вы вообще уверены, что он еще жив? - Неожиданно заинтересовалась предложением Миарэ.
- Постойте! - Вмешалась я. - Верховный лорд, несколько старейшин и не один десяток наших братьев и сестер отдали свои жизни за этого мальчишку, и вы хотите сделать все эти старания и смерти напрасными?! - Взорвалась от такого плевка на память учителя я. - Вы хотите разом перечеркнуть всю нашу борьбу, и покаяться, попросив у безжалостного демона прощения?!
- Предложи другой выход, милашка, - улыбнулся мне Эльдрик, - и мы с радостью его выслушаем.
- Но... - Хотела возразить я, но неожиданно поняла, что сказать мне попросту нечего.
- Четыре голоса из пяти Сильвейра, - злорадно сверкнула клыками Энни. - Тебе придется подчиниться решенью совета.
Регнор.
- Остановись, Регнор, хватит! - Требовал назойливый, смутно знакомый голос, у меня прямо над ухом. - Ты же убьешь его! Стой! - Вопил он, но слова, как их смысл, с трудом доходили до моего опьяненного диким гневом сознания. Впав в настоящее яростное безумие, застилающее разум алой пеленой ненависти, я продолжал ритмично работать ногами, нанося удары по скорчившемуся у меня под ногами вопящему человеку, и не обращал никакого внимания на голос закованного в броню человека, пытавшегося мне помешать.
Совершенно не понимая что делаю, я работал словно лишенная собственного рассудка машина, не отдавал себе ни какого отчета в собственных действиях, и жаждал лишь одного - больше испуганных воплей, боли, страданий и страха для своей жалкой жертвы.
Все мое внутреннее я, в тот момент, словно бы испарилось, уступив место чему то иному, и оно напоминало собой дикого и неконтролируемого яростного зверя, вырвавшегося из своей клетки на волю, что бы сеять повсюду ужас и смерть.
Назойливый человек попытался оттащить меня в сторону, схватил за плечо, и зарычав на него словно пес, я не раздумывая, тут же ударил его в лицо с разворота.
Удар вышел не достаточно сильным что бы опрокинуть его на землю и успокоить, но на долю секунды, когда наши глаза встретились, в его зрачках, все же промелькнул сладкий панический ужас.
Он отступил, но стоило мне только повернуться обратно, как что-то со всего маху обрушилось мне на затылок.
Тьма заполнила все вокруг, на мгновение поглотив мир вокруг меня целиком, и когда я снова сумел распахнуть глаза, и увидел над собой желтую мглу междумирья, кратковременное помешательство уже отступило. Ярость исчезла, уступив место боли и странному состоянию полной прострации.
Я не сразу сумел понять почему лежу на земле, где нахожусь, и как я здесь оказался.
- Дронг? - Едва сумел я припомнить, и произнести имя склонившегося надо мной контрабандиста. - Что происходит? - Попытавшись подняться, я скривился от резкой боли в затылке, ощупал выступившую на голове шишку, и с немалым удивлением обнаружил липкую, алую кровь на собственных пальцах, побывавших в моих запутанных седых волосах.
- Это кто меня так? - Вид собственной окровавленной руки мгновенно прояснил затуманенное сознание, и словно бы привел меня в чувство, как ведро ледяной, студеной воды вылитое на голову спящему человеку, но совершенно не привнес с собой ни какой ясности. Я по-прежнему совершенно не помнил, как оказался в этой пустой подворотне, и не знал, что же такого со мною стряслось.
Последним моим четким воспоминанием был зрелищный бой гладиаторов на арене, и крик Мрака, пробившийся ко мне сквозь общий гомон толпы. Он призывал всех окружающих ловить малолетнего вора, улепетывающего от нас со всех ног, с опасным заклятьем Познания, и я тут же бросился за ним, в низ по улице, быстро оставив нерасторопного контрабандиста далеко позади. Бегать в его тяжелой броне оказалось не просто, и он безнадежно отстал от нас еще на Площади зрелищ, пропустив всю погоню через добрую половину Игрового квартала.