- Синюю гарпию, в сливочном соусе, на рассвете. - Пробурчал я раздражающий меня своей глупостью тайный пароль, и дверь тут же поспешила распахнуться перед моей скромной персоной, пропустив меня внутрь.
- Хозяин дома?
- Угу. - Кивнул он, запирая задвижки. - Я провожу вас. - Направился верзила охранник вперед, и минуя все предназначенные для гостей помещения, залы и комнаты, провел меня за собой через всю кухню. Доносившиеся с нее запахи и ароматы, чуть было не заставили меня захлебнуться своей же слюной, и когда мы замерли наконец у лестницы ведущей в подвал, мне казалось, что я могу проглотить целого зажаренного на вертеле кабана, и потребовать себе немедленной и немалой добавки.
- Прошу вас. - Указал охранник на спуск, и не став больше задерживаться, оставил меня одного, отправившись обратно на пост.
Уводящие вниз ступени вывели меня к массивной дубовой двери, обшитой металлическими листами, с едва поблескивающими в полумраке защитными рунами. Зачарованная лучшими мастерами, она могла легко выдержать на себе удар настоящего тарана, если бы какому-то безумцу взбрело в голову брать подвал штурмом, и легко могла угостить смертоносной молнией всякого, кто осмелился бы попытаться вскрыть ее невидимый для не вооруженного глаза замок. Поговаривали, что даже в деньгохранилище гномьего банка, не было более надежной преграды чем эта, и способная разобраться с любым взломщиком самолично, она одна стоила куда больше чем все это заведение со всем его содержимым вместе взятые.
Беззвучно распахнувшись при моем появлении, словно по волшебству, дверь гостеприимно отъехала в сторону, пропуская меня внутрь, и так же тихо, сама собой, запахнулась за моей спиной, стоило только переступить за порог.
Не раз уже видев это чудо в живую, я все же не смог удержаться и обернулся, что бы еще раз увидеть, как она исчезает прямо у меня на глазах. Встав на место и затворившись, дверь словно бы растаяла, став прозрачной, будто стекло, и совершенно невидимой. Оставаясь снаружи все такой же непроницаемой как и была, изнутри она давала хозяину полнейший обзор, на все что творилось с наружи, и на каждого, кто явился к нему на порог.
Сколько бы я не рассматривал уводящую в верх лестницу, дверной проем неизменно казался совершенно пустым. Ни мыльная размытость воздуха, порой сопровождающая заклятия невидимости, ни искорки, иногда пробегающие по краям сложной иллюзии, не выдавали это настоящее чудо новейших достижений магии, и лишь прикоснувшись к гладкой поверхности дерева, можно было поверить и убедиться, что дверь все так же оставалась на месте, и никуда не исчезла.
- Рад снова приветствовать тебя в моем доме, Мрак. - Оторвал меня от любований тихий голос хозяина, и вернув свой взор в полумрак его подвальной обители, я не сразу сумел рассмотреть хоть что-то в окружающей нас темноте. Это обширное, лишенное окон, перегородок и стен просторное помещение, освещалось лишь длинными канделябрами свеч, расставленными по углам. Горевшие через одну, слишком тускло и блекло, они отбрасывали на стены длинные причудливые тени, наполняя подвал чем-то мистическим, и почти не освещали большую часть утопающего в пляске теней пустующего пространства.
Лишь дав глазам немного привыкнуть, я сумел рассмотреть хоть что-то в этом обширном зале, служащим для хозяина приемной, винным погребом, спальней, и кабинетом одновременно.
Одну из стен целиком занимали книжные полки, под которыми красовалась пара кожаных кресел, и письменный стол. На противоположной от них стороне, размещалась огромная, способная вместить в себя не меньше дюжины человек, весьма впечатляющая кровать, над которой раскинулось, прикрепленное к потолку, широченное зеркало. У дальней стены располагалась коллекция редких и дорогих вин, заботливо размещенная на специальной, застекленной витрине, словно экспонаты в музее, а все центральное, пустующее пространство, занимал небольшой, но вместительный бассейн, устроенный прямо в полу. Едва прикрытый гобеленами с обнаженной натурой, сейчас он испускал клубы пара и глядя на всю эту странную, необычную роскошь, иногда я даже понимал хозяина этого места, почти никогда не покидавшего своего подземного дома-убежища. Ведя почти что затворнический образ жизни, и никогда не показываясь на публике, он кажется совершенно от этого не страдал, и даже получал от этого удовольствие. Лишь самые крайние случаи могли вынудить его покинуть стены собственного борделя, но подобного за последние пару лет, на моей памяти не случалось.
- Полагаю тебя ко мне привело какое-то дело? - Поднялся он из воды, и ни сколько не стесняясь своей наготы, неспешно направился к коллекции вин. - Что-то стряслось?