Новый рывок твари мог бы впечатать меня в стену словно удар стенобитного орудия, без проблем крошащего прочные каменные стены в мелкое крошево. Наученная предыдущим горьким опытом, я не стала оставаться у него на пути, и не взирая на горящую огнем лодыжку, не позволяющую мне даже медленно передвигаться без боли, стремительно отскочила от него в сторону, на отмажь, не глядя рубанув мечем в бок. Мой удар искоса распорол спину Диора, но и эта рана осталась им незамеченной, словно бы незначительный комариный укус, не заслуживающий к себе никакого внимания.
- Олисия, чего ты ждешь?! Убирайся! Я не смогу сдерживать его долго! - Вновь потребовала я приказным тоном, но сестра по-прежнему словно бы не и слышала моих слов, продолжала содрогаться на полу от горького плача, даже и не думая убираться из грозящего вот-вот развалиться трясущегося строения.
Уже предчувствуя очередной подкатывающий к горлу приступ удушья, которые с каждым разом становились все продолжительнее, сильнее, и случались все чаще, я уже успела отчаяться, отбиваясь от стремительных скачков твари все неувереннее, и готова была расплакаться, как сестрица, от свалившейся на меня безысходности. Если бы я только могла, то подскочила бы к Олисии, и схватив ее за шкирку, словно котенка, силой выволокла бы ее наружу и увела прочь. Но даже сама передвигаясь все с большим трудом, от разрастающейся в ноге от любого движения боли, сковывающей движения не хуже стальных кандалов, я ни на миг не могла даже оказаться с ней рядом, танцуя с ее возлюбленным в тесной комнате, словно бы матадор на арене с разъяренным быком.
Мое дыхание от этих резких скачков уже сбилось. Пот ручьями тек по лбу и спине, недавно пострадавшее в схватке с эльфами плечо, которое даже и не болело после моего пробуждения, сейчас давало о себе знать не хуже ноги, и каждый новый удар уже грозил стать последним, когда Диор неожиданно замер на месте, словно бы все это успело ему надоесть или так же, как и я, полностью выдохшись, он решил перевести дух.
В первый миг я даже не поняла что случилось, судорожно решая стоит ли мне воспользоваться его остановкой и напасть самой, пока цель столь удачно не двигалась с места. Соблазн и желание снести его голову с плеч были столь велики, что я уже занесла оружие даже не думая сможет ли это остановить не убиваемого жениха, но нанести последний удар я уже не успела.
Диор сам рухнул на пол, словно подкошенный и я даже не поверила собственному счастью. Решив, что возможно все это лишь хитроумная уловка, призванная усыпить мою бдительность. Я решилась осторожно пнуть его ногой, и насколько это позволяла больная лодыжка, стремительно отскочила обратно. Не состоявшийся женишок, словно бы смерть все же настигла его с внушительным опозданием, даже и не думал двигаться с места и не подавая никаких признаков жизни, ни как не отреагировал на мою проверку. Но мне и этого оказалось мало. Все еще опасаясь, что эта не убиваемая тварь может снова ожить, и вскочит в самый неожиданный момент, когда мы повернемся к нему спиной, я не долго раздумывая, все же снесла голову ему с плеч и только тогда успокоившись окончательно, вспомнила о присутствии Олисии рядом.
- Успокойся, все уже кончено, - отбросив меч в сторону, упала я рядом с ней на колени и обняла все еще рыдающую сестру. - Диор мертв. Больше он не сможет причинить тебе никакого вреда, успокойся.
- Это я во всем виновата.
Голос сестры продолжал дрожать, содрогаясь от всхлипов, но уверенная в том, что теперь уже все будет с ней в полном порядке, я неожиданно для себя почувствовала на щеке собственную скупую слезу, выбравшуюся на волью от охватившего меня счастья.