Сложное, весьма кропотливое, в своем сотворении, тонкое и очень эффективное орудие смерти, не оставляющее своей жертве ни единого шанса. Главное и неоспоримое преимущество "Печати" заключалось в том, что она убивала свою жертву на расстоянии, в заранее подготовленном месте и совершенно не требовало присутствия наложившего ее мага. Идеальное заклятие, если нужно отвести от себя все подозрения и обзавестись алиби на момент совершения убийства, очень удобная вещь, практически не оставляющая за собой следов в исполнении. Где-то, там где ожидалось скорое появление цели, расставлялась нехитрая западня - одно, или несколько смертоносных заклятий, ожидающих своего часа. Как только печать оказывалась в зоне их поражения, все эти смертоносные сюрпризы просыпались от спячки и одновременно атаковали "отмеченного" всей своей сокрушительной мощью. Это заклятие просто притягивало к себе все остальные, словно магнит и одновременно обездвиживало свою цель, разрушало все защитные барьеры и главное, оставалось почти неощутимым. Даже я смогла заметить его лишь оттого, что накладывали его прямо здесь, в моем присутствии, но даже это уже не могло помочь мне отследить мага, без сомнения, находящегося где-то поблизости.
Глодара ожидала скорая расправа, о которой он даже не подозревал, а я казалось, уже не могла ничего с этим поделать, как вдруг моей ноги коснулось что-то живое. В первый миг я даже испугалась и чуть было не пнула обнюхивающего меня Щекотуна, но тут на меня словно бы снизошло озарение.
- Отдай его мне.
- Что? подобной просьбы владелец борделя явно не ожидал.
- Он же все равно тебе больше без надобности, ведь так?
Тиол задумался лишь на мгновение.
- Забирай дорогуша, раз уж я все равно ни чем не смог помочь вам с Бездной, то не смею тебе отказывать хотя бы в этом.
Слушать дальнейшую болтовню я не стала и, подхватив отвратительного зверька, понеслась к выходу словно ветер. Ничего не понимающая сестра что-то крикнула мне в след, но мне уже было не до нее и объяснений.
Глодара я нагнала уже на улице, он удалялся от "Долины желаний" в сторону странной компании, рассматривать которую у меня сейчас попросту не было времени. Счет шел уже на секунды. Понимая, что мне, ни как уже не успеть добежать до обреченного Мрака, я просто швырнула зверя ему в спину. Гавинкар не подвел, дико заверещав на всю улицу, он пролетел с десяток шагов и надежно впился когтями в причудливую броню в последний момент.
В тот же миг улица озарилась вспышками множества заклинаний и глодар, вмести с моим нежданным подарком, рухнул на землю. Когда я, и следовавшая за мной, Ласса, оказались рядом, все уже было кончено.
Гавинкар оказался мертв, для новорожденного детеныша такой удар оказался непосильным.
- Что это, Бездна вас побери, такое было?!- Поднялся Мрак на четвереньки. - Меня словно молотом приложило.
- В этот раз вчерашний стрелок подготовился куда лучше. - Помог ему подняться с земли совершенно седоволосый юноша. - Эта дамочка спасла тебе жизнь, Мрак.
- Бездна! Кажеться я знаю, что ты потребуешь от меня в благодарность. - В голосе глодара больше не было враждебности, и я, впервые за долгое время, смогла наконец искренне и с облегчением улыбнуться.
Глава 13.
Брат Ресс.
- Мы его найдем, Ал. Найдем и расквитаемся с ним по полной. Дронг не сможет уйти, не в этот раз, я тебе обещаю. Клянусь светом Оргодеона, что сверну ему шею своими руками. - Тихо, почти что беззвучно шептал себе под нос Ресс, сидя в темном углу их крошечной подвальной коморки в трактире, на окраине Нижнего города, где на пыльном и грязном полу все еще виднелись остатки их сложного, и словно бы выгоревшего, почерневшего геометрического рисунка, а по углам все так же красовались лиловые бездымные свечи, не сократившиеся от недавно полыхающего на них золоченого пламени ни на дюйм.
Он провел в этом темном углу уже так много времени не вставая, что давно сбился со счета, и даже не представлял, что же сейчас у него за стеной - день или ночь. Время словно остановилось, замерев для воина храма в одной единственной, растянувшейся на целую вечность, бесконечной точке, где он был крайне подавлен, глубоко несчастен, потерян и одинок, словно камень заброшенный на самое дно глубокого моря.
Ни проползающий мимо него по стене крупный паук, с белым крестом на спине, ни громкая брань, разносившаяся из общего зала, и даже серая крыса, шнырявшая по столу в попытках пробраться в его заплечный мешок, не смогли заставить Ресса подняться на ноги. Все вокруг стало ему до крайности безразлично, и больше уже ни на что не обращая внимания, замкнувшись в собственном внутреннем мире, оставшись один на один со своим мучительно страшным кошмаром, и отстранившись от реальности, непробиваемой стеной тоскливой печали, он даже не думал подниматься с пола, хотя провел там уже не мало времени даже не шелохнувшись, и больше не видел никакого смысла делать хоть что-то, кроме планирования собственной страшной мести.