Добравшись до банка, оказавшись внутри и представ перед одним из хранителей этого места - низкорослым и обряженным в форменный серый наряд, бородатым гномам, я терпеливо дождался пока гном проверит нет ли на мне подчиняющих волю чар, заставляющих добровольно расстаться со своим деньгами, переведя их кому то другому, и тут же осведомился о состоянии счета.
Проклятый посредник не обманул. Все обещанные мне деньги, в полном объеме, уже дожидались своего часа в моем собственном сейфе - узком, лишенном дверей и окон, каменном колодце, куда нельзя было попасть без помощи магии. Гномы уже доставили туда всю эту гору золота, и узнав эту новость, я не смог удержаться от печального вздоха. Не особо надеясь, что таинственный посредник меня обманул, в тайне я все же надеялся, что подобная сумма окажется слишком большой, и не переведя мне ни единого золотого, он сам, тем самым разрушит наш, скрепленный магией договор, но все, конечно же, не могло оказаться так просто.
- Желаете получить средства? - Монотонно осведомился хранитель, не отрывая свой взгляд от небольшой глиняной таблички, где все время появлялись и исчезали мелкие столбцы цифр и рун.
- Нет, желаю перевести все, что останется, на другой счет. Имена владельцев Орнон и Илейна Рейверны. - Мне давно уже следовало это сделать, вернуть беременной вдове причитающуюся ее мужу долю, со всем свалившимся на мою голову богатством в придачу, но не зная, как рассказать ей о гибели мужа, я страшился нашей встречи словно огня, и оттягивал ее всеми возможными силами, постоянно оставляя этот разговор на завтра, и даже сейчас, когда времени на это почти уже не осталось, а иного случая выполнить данное Орнону обещание, мне возможно уже не представиться, я ни как не желал идти к ней с этими печальными новостями, и боялся этого визита куда сильнее, чем всех злобных тварей Мертвого и Нижнего Миров, вместе взятых.
Топать от банка до Сонной улицы было не близко, но я совершенно не торопился, и едва переставлял ноги даже не представляя, как смогу рассказать ей всю правду. Илейна не подозревала кем в действительности был ее муж, и чем он зарабатывал им на жизнь. Не желая чтобы его обожаемая жена проводила бессонные ночи в переживаниях, и не рыдала, каждый раз отпуская его на спуск, Орнон ничего ей не говорил, и на протяжении долгих лет лгал всей своей семье, что является обычным проводником, одним из тех, кто помогает странствующим в Междумирье торговцам и путникам добираться до острова и обратно. Не многие обладали достаточно большим опытом и отвагой, что бы совершать такие путешествия самостоятельно, и прежде услуги проводников пользовались в городе большим спросом. Орнон и в правду когда-то занимался этим не хитрым делом, но когда оно почти перестало приносить ему золото, он не побоялся рискнуть, и вспомнив бурную молодость, сменил дорожный посох и пятиветреный компас на глодарскую броню и зачарованный амулет. Привыкшая к его долгим отлучкам семья, даже не заметила этой разительной перемены, и прибывая в блаженном неведении, даже не подозревала чем в действительности занимался добропорядочный и образцовый отец их семейства. Они все еще ждали его возвращения и обещанных им подарков, а мне предстояло своими руками разрушить всю эту идиллию, и убить радостное предвкушение скорой встречи мрачными новостями.
Уже выбравшись на Сонную улицу, и почти добравшись до нужного дома, я ни сколько не сомневался, что мой покойный подельник не желал бы открывать родным всю горькую правду, и совершенно не представляя, что же мне говорить, и как это сделать, я замер в нерешительности на самом пороге, и ни как не мог набраться решимости постучать в приоткрытые двери.
Я стоял, застывший как истукан, и слушая доносившийся до меня изнутри радостный детский смех, искренне сожалел, что не остался гнить в Мертвом мире, вместо отца этого большого семейства. Смерть, в тот миг, казалась мне куда привлекательней, проще и безболезненней чем собственноручное разрушение царившего за дверью неподдельного счастья, и если бы у меня все же был этот выбор, я без сомнений и колебаний, решился бы сгинуть, лишь бы не приносить столь печальные вести.