- Я говорю тебе правду! - упрямо повторил Ресс, но слушать его больше не пожелали. Получив сигнал, беззубый старик, стремительно, словно действительно успел заскучать, схватился за один из инструментов в жаровне, и с усилием вдавил его в обнаженную грудь члена братства. Воздух мгновенно заполнился зловонием жженой плоти, а тишину разорвал полный боли и ужаса крик.
- Теперь, я думаю, ты станешь немного сговорчивее. - Еще ближе наклонился он к брату, жестом остановив экзекуцию. - Начнем пожалуй с начала, и советую, в этот раз, говорить исключительно правду. Почему вы не убили Дронгара сразу?
- Я же уже говорил, он был нужен братству живым, - с трудом прохрипел Ресс. - Круг был разорван, и только Дронгу известно, где камень. Мы должны вернуть его, пока не стало слишком поздно, хотя, возможно, мы уже опоздали.
- О чем ты говоришь? - Мгновенно насторожился восставший из мертвых член братства.
- Свет Оргодеона слабеет, его силы уже недостаточно, что бы сдерживать древних, они пробуждаются. - Эти слова заставили хозяина подвала стремительно побледнеть. - Прямо сейчас, здесь, пока ты бездарно убиваешь мое и свое время, древний пожирает все новые жизни. Забирает всех тех, кто умирает на его земле и, скоро, станет достаточно силен, что бы начать убивать самому.
- Значит не показалось, - прошептал он и, повернувшись к своему кровожадному слуге, резким жестом отослал его прочь. Палач, скорчив недовольное лицо, отложил инструменты и медленно с неохотой, заковылял вверх по лестнице. Тихо прикрыв за собой дверь, он оставил их в полном одиночестве, и только тогда его хозяин решился продолжить заговорчиским шепотом, словно все равно опасался, что ушедший слуга, может услышать его слова. - Вот почему вы здесь. Мне всегда казалось, что с этим островом, что-то не так, но я и представить себе не мог, что все может быть столь плохо. Сколько у нас времени?
- Я не знаю.
- Что планирует делать Обилар?
- Он направил сюда людей.
- Сколько?
- Не знаю.
- Не лги мне. Я могу вернуть своего друга в любой момент.
- Он идет сюда сам, со всеми возможными силами, это все, что мне известно.
- В этот раз я тебе верю. Остался лишь один, последний вопрос. Кто еще, кроме Дронгара и тебя знает, что я все еще жив?
- Никто.
- Хорошо. Мне жаль это делать, брат Ресс, но я просто не могу поступить иначе. Дронга я уже упустил, и не намерен повторять этой ошибки снова.
- Что?
- Можешь не беспокоиться за него. - Невозмутимо продолжал он, словно говорил о самых простых, житейских и бытовых мелочах, выбирая себе нож побольше. - Этот остров принадлежит мне, весь целиком, со всеми его грязными потрохами, и я намерен его защитить. Глодар, сам того, даже не подозревая, пребывает в моих охотничьих угодьях и ему не выбраться из этой сети.
- Ты отдашь Дронга братству?
- Что? Нет. Конечно же, нет. Даже если бы я это и сделал, он ни чем не смог бы помочь вам. Ему неизвестно, где камень, и никогда не было известно.
- Он украл его!
- Вовсе нет, Оргодеон забрал я, а не он. Дронг, как и все вы, ослепленный верой фанатик. Он никогда не осмелился бы на подобное преступление.
- Что?! - Не выдержав задергался Ресс, пытаясь освободиться. Все это время братство искало не того человека. Все эти долгие годы сам Ресс мечтал пустить ему кровь, и как оказалось, совершенно напрасно. - Зачем, брат?! Ты же знал к чему это все приведет!
- Знал, конечно же, знал. Нас всех, с самого раннего детства пичкали этими россказнями о собственной избранности и выпавшей нам высокой чести. Великой и священной миссии, которую нам выпало исполнять и о ее важности, для существования всей Сети. Громкие пафосные слова, призванные лишь для того, что бы воспитывать стадо убежденных и преданных баранов, слепо верящих во все эти бредни, не сомневающихся, не задающих лишних вопросов и готовых умереть в любую минуту, если это понадобиться для защиты Храма.
Ты хочешь знать почему я это сделал? Я с удовольствием отвечу тебе на этот вопрос. Помнишь как меня тогда называли? В Храме?
- Музыкантом, братом скрипки. Ты не расставался с ней ни на день, даже на пост с собой брал, коротать время и нервировать Дронга.
- Сейчас, в этом городе, меня называют Маэстро, хотя и за совсем другие заслуги. - Улыбнулся он. - Это было все чего я тогда хотел в своей жизни. Заниматься музыкой а не махать мечем с утра до вечера в тренировочном зале. Из меня ковали воина, преданного убийцу, но ни кто не спросил у меня, хочу ли я этого. Я мечтал однажды вырваться из оков, оказаться подальше от храма наплевав на все его строгие обеты и правила, жить собственной жизнью, не исполняя чужих приказов, словно безвольный раб, лишенный свободы.