Эта тишина продлилась бы наверное целую вечность, если бы ей все же не надоело пялиться на раскрывшего рот от ужаса смертного, который так и не смог выдавить из себя ни единого слова.
- Похвальная смелость, Регнор, - назвала она меня именем, которого я ей не называл, и голос ее оказался совершенно не детским. Глубокий, но нежный, такой же завораживающий и успокаивающий, как и весь ее образ, он мог принадлежать только женщине, и крайне странно звучал из уст крошечной девочки. - Немногим дано видеть меня прежде своего времени, но еще меньше тех, кто отваживался назвать мне свое имя.
- Простите мне мою дерзость, леди. - Все же сумел я вернуть себе потерянный было дал речи, склонив голову в глубоком и уважительном поклоне.
- Не нужно извинений. Наследнику крови не пристало склоняться даже передо мной. Твой отец бы этого не одобрил. - Ласково прошептала она, и мне тут же, больше всего на свете, захотелось расспросить ее об отце, только она сейчас могла сказать мне хоть что-то о нем, но смерть не отвечает на такие вопросы, и не став тратить времени попросту, я робко, неуверенно, и запинаясь все же начал излагать ей свою просьбу.
- Я хотел поговорить с вами. Хотел попросить об услуге.
- Я не исполняю ни просьб, ни приказов, не встаю на чью либо сторону и не помогаю. - Ее ласковый тон неуловимо сменился, оставшись все таким же певучим и мягким, он стал заметно прохладней и капельку жестче. - Никто не обладает властью повиливать самой смертью, и тебе должно быть это известно, ученик высших. - Решив, что сумел оскорбить ее своими словами я даже похолодел от нахлынувшего на меня ужаса, но словно почувствовав эти мои внутренние перемены или прочитав, роем проносящиеся в голове, панические, быстрые мысли, она тут же сменила свой гнев на милость. - Не бойся дитя, твое время еще не пришло и я не стану забирать тебя раньше срока.
- Благодарю, -с трудом сумел пролепетать я от волнений.
- Признаться ты заинтриговал меня своей дерзостью. Никто прежде не пытался упрашивать меня прежде, чем я приходила за ним, и мне любопытно, что может оказаться для тебя столь бесценно, что ты добровольно решился предстать перед смертью.
- Я хотел просить за него, - кивком указал я на тело глодара.
- За него? - Прозвучало в ее голосе неподдельное удивление. - Ты желал, что бы я оставила жизнь этому смертному?
- Да, леди.
- Не может этого быть! - Неожиданно рассмеялась она. - Неужели наследник крови готов рисковать собой ради жизни другого, самого обычного человека? В это трудно поверить.
- Это правда.
- Ты же знал, что порой случалось с теми глупцами, что отваживались назвать мне свои истинные имена?
- Знал.
- И все равно пошел на этот осознанный риск? Что же столь ценного может быть для тебя в этом смертном? - Кажется совершенно искренне интересовалась она.
- Сейчас только он может помочь мне избежать встречи с тобой. - Честно признался я ей, ни сколько не сомневаясь, что от смерти не удастся скрыть этой правды.
- В твоем поступке совершенно нет благородства, как мне показалось, ты спасаешь только себя, не его, от ученика высших просто не следовало ожидать чего-то другого, но я вовсе не разочарована этим, теперь мне все стало гораздо понятней.
- Рад, что сумел вам с этим помочь.
- Скажи мне, что же ты хотел предложить мне в обмен на его, и свою жизни?
- Все, о чем бы вы меня попросили. - И тут она вновь рассмеялась моим словам, словно бы я неустанно острил, стараясь изо всех сил насмешить смерть.
- Неужели ты думаешь, что у тебя и в правду найдется хоть что-то равноценное жизни? Что-то, что сможет заинтересовать даже меня и сумеет подкупить смерть?
- Я мог лишь попытаться испытать собственную удачу, надеясь на чудо.
- Ты, Регнор, сумел повеселить меня. Мало кому удавалось такое за последнюю вечность, давно уже я не смеялась так много, и подобное, твоя отчаянная решимость и смелость, не должны остаться без должной награды. - Неожиданно воспарила она. Серп, который еще совсем недавно поблескивал в ее белой ладошке, исчез, словно бы растворившись прямо в воздухе, хотя наверное именно так все и было. - Время этого человека уже вышло, с этого мига он уже мой, и я могу оставить его здесь еще не на долго, но не думай, что разжился для друга бессмертием. Ни кто не останется здесь навсегда, даже Творец имеет свой срок. Я вернусь за ним позже.