- Благодарю, - вновь склонил подбородок к груди я.
- Не стоит мне кланяться, я же тебе уже говорила.
- Простите, я просто не знал, как выразить вам свою благодарность.
- Твоя благодарность мне ни к чему, как и все прочее, что ты можешь мне сейчас предложить, но однажды я явлюсь за обещанной тобой платой. Ты отдашь мне то, что я у тебя попрошу, и случиться это куда раньше, чем ты можешь себе это представить.
Смерть исчезла, попросту растворившись в воздухе прямо у меня на глазах. Вокруг сразу же стало заметно теплее, сонливое ощущение покоя и умиротворенности улетучились, словно выплюнув меня обратно в суровые дебри нервной действительности, а глодар, лежавший на мокрых от крови камнях, неожиданно захрипел, пытаясь перевернуться.
Он оставался все так же мертвецки бледен, еще не пришел в сознание, оставаясь в бреду, и склонившись над еще совсем недавно холодным и не подвижным телом, я не смог поверить в увиденное. Там где еще совсем недавно красовалась ужасная и отвратная рана, не осталась даже намека на полученное ранение. Доспехи были целыми и невредимыми, словно ни что так и не сумело пробить их. Лишь кровь запекшаяся на камнях доказывала, что явление смерти мне не привиделось, и подхватив контрабандиста под руку, я поволок его прочь из злосчастного переулка, пока туда не наведались стражи порядка. В полном боевом облачении, с коротким мечем, который я сунул обратно ему в ножны, он оказался чертовски тяжелым, вновь заныли помятые ребра, но я больше не чувствовал себя жалким и беспомощным насекомым, не способным совершить уже ничего.
Олисия Илис.
Ворвавшиеся в таверну, кредиторы моего возлюбленного не позволили мисс Триере спустить обещанных им собак, и не дали ей возможности разбудить всю ближайшую округу своим высоким и пронзительным криком. Оказавшись внутри они мигом заткнули ей рот, приставив что-то острое к горлу и тут же перешли от требований к угрозам.
- Еще раз вякнешь, старая ведьма, и я тебе второй рот на горле проделаю, поняла?
Ответом, долетевшим до нас снизу, стало лишь неразборчивое, испуганное мычание. Хозяйка таверны уже не была столь же грозной и решительной, как всего пару минут назад, стоя за запертыми дверями, оказавшимися очень ненадежной защитой. Сквозь ее покорное мычание, даже в нашей комнате, на втором этаже, слышались явные всхлипы жалобного плача.
Метнув быстрый взгляд на Диора, я полагала, что сейчас он мгновенно сорвется с места и броситься в низ на выручку хозяйке таверны. Как ни как именно из-за него она угодила во всю эту передрягу и сейчас ее жизнь висела на волоске исключительно по его милости, но мой жених даже и не подумал сдвинуться с места. Он продолжал сидеть на своей жесткой лежанке, бледный, как сама смерть, и глядя себе под ноги полными обреченности напуганными глазами, даже и не думал двигаться с места. Страх захлестнул его с головой и похоже уже смирившись с уготованной ему участью, Диор даже не попытался предпринять хоть что-то, что бы помочь Триере или спасти свою драгоценную жизнь.
- Поняла значит, - продолжал мерзкий голос внизу, - а теперь отвечай, где мы можем найти твоего постояльца? Живо! - Ответа так и не последовало. Мисс триера, все еще с зажимаемым чьей-то ладонью ртом, просто не могла говорить внятно, и перепуганная словно курица, в чей курятник проникла лиса, похоже указала им направление жестом или кивком.
- Наверх! - Тут же скомандовал голос и по лестнице мгновенно застучал быстрый топот приближающейся угрозы.
Захлопнув дверь, слишком хлипкую и тонкую, что бы она смогла сдержать людей маэстро надолго, я принялась метаться по комнате, в поисках того, чем можно было бы ее подпереть, но за исключением лишившейся всех своих ящичков легкой, низкой и пустой тумбочки, под рукой не оказалось ровным счетом ничего подходящего. В этой каморке, просто не уместилась бы любая большая и подходящая для этого случая, увесистая мебель, и все что я смогла сделать, это попытаться подставить под дверь хлипкую подпорку из швабры, но и ее не смогла упереть должным образом, достаточно крепко.
- Диор! - Резко и злобно попыталась я вырвать жениха из прострации. - Не сиди словно вкопанный! Помоги мне! - Прекрасно зная, что затаиться, спрятаться и переждать эту угрозу нам уже не удастся, я кричала на возлюбленного в полный голос, совершенно не опасаясь выдать нас своим криком, но Диор, по-прежнему не реагировал на все происходящее и продолжал сидеть с безвольно опущенной головой и обреченно повисшими к полу руками. Словно бы твердо уверовав, что все это лишь кошмарное сновидение, что уже скоро ему предстоит проснуться в своей постели, а в реальности ему ничего, ровным счетом не угрожает, он даже и не думая вскочить со своего места, и не обращал на мои выкрики никакого внимания. Его словно бы и вовсе не было в теле, оставшемся лишь пустой оболочкой, чья судьба и предстоящая незавидная участь, больше его ни сколько не волновали. Глаза моего жениха были пусты, словно остекленели а выражение на лице не показывало хоть какой ни будь озабоченности действительностью. Я впервые видела своего возлюбленного в столь подавленном состоянии и даже смотреть на него в это мгновение мне было больно.