Узнав о пропаже своей верной и любимой телохранительницы госпожа по началу, так же как и я сама, даже не нашлась, что сказать и только когда мы уже успели отъехать на приличное расстояние от дома лорда Фарада и его взбалмошного сыночка, она все же отошла от этого потрясения и предсказуемо обратилась в справедливую злость.
Благовоспитанная и никогда не позволяющая себе лишнего леди Миласса даже злилась не меняя равнодушного выражения лица и отчитывала меня совершенно будничным тоном, словно говорила о самых простых и обыденных вещах, вроде погоды. Но от этого ее слова не становились менее грозными и пугающими, а даже напротив. Ее спокойный, но холодный и ледяной тон, которым она прежде не разговаривала даже со мной, не то что с любимицей Олисией, не оставлял мне ни единого сомнения в том, что в этот раз моя сестрица уже перешла черту и возврата после этого уже не последует. Муж моей госпожи должен был выслушать срочный доклад о наших с сестрой выходках на приеме, даже если в это время он уже давно отправился на боковую и я уже не рассчитывала, что все может закончиться благополучно.
В лучшем из всех возможных вариантов, нас обоих вышвырнут прямо на улицу и ни одна из сиятельных господ Золотого города уже никогда не возьмет нас в свое услужение, даже на самую грязную и паршивую работенку, которую только сможет придумать.
Признаться эта перспектива меня даже немного обрадовала. Я давно уже засиделась на месте, страшно устала от хронических недосыпов и не прекращающихся волнений за безопасность своей госпожи, о которой, похоже заботилась только я. Уже очень давно, больше всего на свете я мечтала лишь об одном - оказаться как можно дальше от проклятого острова и позволить себе отдохнуть, хотя бы денек. Ни о чем не заботясь и не переживая, как же там моя хозяйка, оставшаяся одна. Но ни единого свободного дня, за все долгое время службы, мне так и не выпало, и теперь я даже ни сколько не сожалела об утраченной высокооплачиваемой должности. Ее неожиданная потеря, наверное, даже смогла бы сделать меня немного счастливее, если бы не продолжающееся и затянувшееся отсутствие Олисии, все так же не дававшее мне покоя и волновавшее куда больше, чем предстоящий разговор с муженьком моей госпожи.
В отличии от меня, сестра весьма любила эту должность. Ей нравился Золотой город и жизнь за его стенами, нравилась госпожа, с которой они успели стать лучшими подругами, секретничавшими по ночам в хозяйской спальне, и она ни за что на свете не стала бы рисковать всем этим своим достоянием понапрасну. После памятного ледяного укола прямиком в сердце, я уже ни сколько не сомневалась, что с ней случилось что-то ужасное и все ни как не могла дождаться того момента, когда смогу броситься прямиком в Игровой квартал на ее поиски.
- Ты так ничего мне и не скажешь? - Миласса похоже все же ждала от меня оправданий и просьб сменить гнев на милость.
- Добавить мне нечего, моя госпожа. Это я позволила сестре отлучиться, а значит виновата в этом нарушении ни чуть не меньше.
- Не называй меня госпожой! Сколько можно уже повторять это?
- Простите, я постараюсь исправиться. - Равнодушно ответила я сделав вид, что сосредоточенно наблюдаю в окно, хотя весь проносившийся мимо на пейзаж, я пропускала даже не обращая на него никакого внимания.
- Она ведь должна была вернуться? - Хозяйка явно была не так глупа, как могла показаться. Лишь на приемах и других сборищах благородных господ, она строила из себя наивную и несмышленую овечку, которая не способна была думать ни о чем кроме духов, модных платьев и ухажеров. В жизни же госпожа совсем не отличалась легкомысленностью и беззаботностью, как Олисия, и в отличие от моей сестры смогла догадаться, что план предполагает незаметное возвращение.
- Да, госпожа. - Не стала отрицать я, самое страшное то, чего знать ей вовсе не полагалось, она и так уже успела выяснить, и я не видела никакого смысла скрывать что-то еще.
- И когда это было? - Заметно заволновалась она.
- Где-то через час после начала приема, не больше.
- В самом начале?! - Ужаснулась Миласа. - После этого прошла уже целая ночь!