При тусклом свете зажженных, и расставленных по разным краям сальных огарков, братья достали заранее припасенный в одном из прошлых миров белый мел, и опустившись на колени принялись вырисовывать под собой сложный узор. Сделать это можно было и прямо на улице. Обряд поиска вовсе не требовал никаких особых условий, ни лунного света, ни определенного, и выверенного по звездам, положения на земле, ни близости магических источников и потоков, но после нескольких не самых приятных, но запоминающихся происшествий, когда в паре темных и религиозных миров инквизиция, а затем и охотники за нечестью чуть было не бросили братьев в отчищающее пламя костров и на дыбу, оба они, давно убедились в невозможности переубедить закоренелых в своих заблуждениях людей, и зная насколько непросто бывает доказать ничего не сведущим в магии людям чистоту своих намерений, помыслов и полную безопасность творимого колдовства, братья, опасаясь вновь получить тяжкие обвинения в практикование богомерзкого колдовства и некромантии, предпочитали творить свою несложную ворожбу подальше от чужих глаз и ушей, и больше не рисковали колдовать без уединенного убежища, или надежной защиты стен, предварительно убедившись, что ни кто не станет их беспокоить в ближайшее время.
- А-а-а-а-а-апчхи! - Ресс, передвигающийся на коленях, склонился так близко к грязному полу, что почти касался растрескавшихся и почерневших от времени досок кончиком носа. Выводя сложные ломанные линии второго контура силы и вписывая в него причудливые руны и знаки сопряжения стихийных каналов, он успел наглотаться покрывающей пол настоявшим ковром серой пыли, и проявлял настоящие чудеса выносливости, уже очень давно и непрерывно посылая ругательства на голову владельца этого заведения. - Проклятье! Здесь вообще хоть когда ни будь убирались?! - Ни на минуту не переставал ворчать он. - Нет! Ты только глянь! В некоторых подземельях бывает куда чище чем в этой дыре! Настоящий клоповник! Здесь же пыли и пауков больше чем в хижине у той ведьмы, что жила в нашей деревне! А она ведь специально разводила у себя всю эту нечисть! А-а-а-а-а-пчхи! Проклятье! Провались оно все во тьму!
- Сосредоточься на эктограмме, - оборвал его Альвиер, - и поправь восьмой градус, он у тебя слишком сильно отклонился на север, погрешность может быть слишком большой.
- Конечно же он у меня отклонился! Я же чихал, когда его наносил! Вот! - Он провел пальцем по полу и продемонстрировал своему названому брату толстый слой черной грязи оставшийся на его коже. - Видишь? Здесь же можно чертить без помощи мела! И как же мне здесь не чихать, а? Как только вновь увижу хозяина этого заведения, заставлю его лично вымыть здесь все полы, хотя нет! - Поправляя испорченный восьмой градус, зловеще усмехнулся он, придумав для хозяина наказание пострашнее. - Лучше я запру его здесь на пару деньков и заставлю на собственной шкуре испытать каково это, ночевать на этих зловонных матрасах, в компании пары дюжин клопов! А-а-а-а-апчи! Чтоб его!
- В сезон желтой мглы, на острове даже собачью конуру снять бывает не просто, а за те медяки что мы отсыпали владельцу, во всех приличных заведениях даже на конюшню переночевать не пропустят. Так что нам еще повезло, брат Ресс, что у нас есть хотя бы крыша над головой. - Как обычно невозмутимо и монотонно говорил Альвиер в своей обычной спокойной и тихой манере, ни на йоту не повышая тона своего холодного голоса.
- И вот это ты называешь везением?! - Чуть не подскочил от возмущения Ресс. - Серьезно?
- Конечно. Все могло быть и хуже, мы хотя бы не в общем бараке, где спать приходиться прямиком на полу.
- Умеешь же ты утешить, братец!- Отряхаясь поднялся с колен он. - Я закончил.
- Подопри чем-нибудь дверь, нахватало только, чтобы кто-то явился в самый неподходящий момент и все нам испортил.
- Да кто сюда может войти? Хозяина, наверное, и силой в его комнаты не затащишь, а слуг тут, похоже, не держат! - Как всегда, в ответ на просьбу сделать что-либо, заворчал Ресс, но все, же поднялся и пошел выполнять поручение. Когда один из шатких стульев занял свое место под дверной ручкой, Альвиер завершил и свою часть рисунка, с хрустом выпрямив уставшую спину, и стерев выступивший на лбу пот, он извлек из своего дорожного мешка сверток, с заранее собранной по дороге землей острова, и принялся рассыпать ее в нужных точках, обходя по кругу их сложный узор.