- Ищи! - Вновь потребовал Ресс, и тут же в камне замелькали различные картины и пейзажи со всего острова. В нем, с невероятной скоростью, сменяли друг друга крыши и улицы, узкие переулки и широкие площади, неприметные коморки, и широкие, роскошные апартаменты, комнаты, лестницы и коридоры. В мутной глубине камня стремительно проносились, ежесекундно сменяя друг друга, сотни лиц и фигур, люди, нелюди, лица похожие на застывшие маски и неразборчивые смазанные пятна бестелесных созданий. Всего за пару мгновений скрытая в камне сущность словно бы облетела своим внутренним взором весь остров, одним разом заглянула во все двери и окна, забралась в каждую щель, и проникла во все потайные проходы и скрытые, тайные логова.
Поиск, как это всегда и бывало, не затянулся на долго, и не продлился дольше пары коротких минут. Даже в куда больших по размеру мирах, вмещающих в себе десятки крупных и густозаселенных континентов, с населением значительно превышающим тот порог, что мог вместить на себе весь этот остров, янтарь справлялся удивительно быстро. Окидывая своим ищущим взором чуть ли не весь обитаемый мир и всех его жителей одним разом, порой он заканчивал свои безрезультатные поиски прежде чем братья успевали опомниться, но в отличии от всех прочих бесполезных предыдущих попыток, когда он не находил своей цели, и вновь погружался в состояние спокойного сна, в этот раз все закончилось совершенно иначе.
Янтарный огонь, плясавший вокруг меча, и танцующий на остриях свеч, не начал медленно угасать, и не погас. Картины в камне не начали расплываться в желтоватой дымке, постепенно растворяясь в ней навсегда, а сам зачарованный кусок янтаря не перестал пульсировать словно сердце, не начал затухать, погружаясь обратно в покой, и не остыл от согревающей его теплоты магии крови, когда не смог найти ничего интересного.
Камень, неожиданно для Ресса, резко перестав дрожать и дергаться у него на ладони, остановился на одной единственной из сотен показанных им перед этим картин, и к невероятному потрясению обоих братьев, во всей красе и мельчайших подробностях, продемонстрировал им до боли знакомое лицо брата Дронгара. Заметно постаревший, с их последней встречи, состоявшейся еще в храме, с небритым, уставшим и болезненно бледным лицом, он смотрел на них прямо из золотистой поверхности янтаря, и даже не подозревал, что кто-то сейчас украдкой наблюдает за ним со стороны, находясь на другом конце города.
Братья неотрывно следили за ним, ни на миг не отводя глаз, и чуть было не раскрыв от удивления рты, не могли произнести не единого слова, все еще не веря в улыбнувшуюся им на конец то изменчивую удачу.
Олисия Илис.
Хорошего мага из меня так и не получилось. Конечно я все же могла творить заклинания, накладывать чары и делать все те прочие вещи, что положено уметь каждому уважающему себя чародею, но потратив на свое обучение несколько драгоценных лет своей юности, и убив не мало времени на изучение заклятий и познания всех тайн и секретов магического искусства, не смотря на весь мой огромный, если верить учителям, потенциал, я так и не смогла раскрыть его на полную мощь, достичь значимых результатов, и овладев всей этой сложной наукой в полной мере. Годы обучения не прошли для меня совсем даром, но и не смогли превратить меня в грозного чародея, способного с легкостью творить невероятные вещи прямо из воздуха. Все, что я умела и могла сотворить, относилось скорее к разряду для начинающих и еще очень юных чародеев, которые только начали постигать магическое искусство. Все мои фирменные заклятия не отличались ни особой сложностью исполнения, ни огромной силой, способной даже простенькое волшебство превратить в ужасающее по своей мощи колдовство, и в конечном итоге, когда всем окружающим стало окончательно понятно, что никакого толку от моей взбалмошной особы не будет и ничего хорошего из этой юной магички уже не получиться, меня просто вышвырнули из учениц, так и не позволив закончить свое обучение до конца.
Тогда это меня даже обрадовало. Учеба всегда была для меня в тягость. Все эти путанные и сложные формулы, непроизносимые заклятия на древних и давно мертвых языках, плетения силовых узоров и нитей, сложные расчеты векторов и сущности абстрактных материй, ни как не желали откладываться в моей, забитой совсем другим голове, и не редко просиживая часы за чтением древних учебных фолиантов я просто мечтала бросить все это проклятое обучение и уйти. Исключение, прямо перед очередными экзаменами по трансмутации стало для меня настоящим подарком, и тогда я ни сколько не сожалела о таком печальном исходе, и даже на против, радовалась вновь обретенной свободе от всех своих проблем и забот.