- Ни за что!
- Дронг! Я со своей ногой и пяти шагов там не протяну! - Указав пальцем на Собирателя, он впервые на моей памяти, позволил себе злобно оскалиться на меня, словно оголодавший одичавший пес, у которого попытались отобрать сладкую кость. - Пойми, мне отсюда не выбраться! - Почти рычал мне Орнон в лицо. - А у тебя все еще есть шанс это сделать! Брось меня, иначе мы погибнем здесь оба!
- Нет. - Твердо отрезал я, даже и не подумав принять его наставления. - Мы идем вместе или не идем вообще, ты меня понял? Если не слезешь с этого уступа немедленно, сам или с моей помощью, то прикончишь не только нас обоих, но и собственную семью оставишь без гроша в кармане! Так что решай скорее, что для тебя действительно важно.
Колебался он всего пару секунд, не знаю, что стало для него ключевым аргументом, собственные дети, моя жизнь или моя же настойчивость, но как бы то ни было, Орнон все же сбросил свой заплечный мешок и принялся неловко опускаться на колени, что бы свеситься с края уступа. Ни сколько не сомневаясь, что поступаю единственно верным способом, даже если он убьет нас обоих, я поспешил последовать его примеру, сбросив себя все, кроме доспехов, возиться с креплениями которых было слишком долго, меча, который был дорог мне, как единственная вещь оставшаяся от прежней жизни и туго завязанного мешочка с цветами Делоса. Слишком дорогостоящие, и редкие даже здесь растения, за которыми мы и спускались в проклятый Мертвый мир, были слишком легкими, что бы бросать их здесь, как ненужный и отягощающий груз.
Спрыгнули мы почти что одновременно. Орнон весьма удачно приземлился на ноги, спружинил коленями и почти что не провалился в черную слизь. Мне же повезло куда меньше, поскользнувшись я чуть было не рухнул спиной назад и только вовремя подхвативший меня под локоть подельник помог мне остаться на ногах и не увязнуть в прожорливом Сборщике безвозвратно.
Благодарить его мне было некогда, каждая секунда была на счету и мы бросились вперед обгоняя ветер, как внезапно ужаленные пчелой под хвост, породистые скакуны. Когда смерть кусает человека за пятки, и даже самое крохотное и секундное промедление может стать последней и роковой, смертоносной ошибкой, любой, даже хромой, и страдающей от боли при ходьбе человек, может понестись вперед сломя голову с такой невероятной скоростью, что ему позавидуют многие атлеты. Именно на это я и рассчитывал, требовательно вынуждая Орнона спрыгнуть вместе со мной. Как и сказал нам, вновь обогнавший нас Кавил, терять было все равно уже нечего, и все же рискнув, и поставив на кон не одну а целых две человеческие жизни, я к своему собственному великому удивлению, оказался прав, и этот нехитрый трюк сработал куда лучше чем ожидалось. Мне даже не пришлось помогать пострадавшему другу, он скакал вперед чуть ли не быстрее меня самого, словно это он из нас двоих был совершенно здоров.
Дико спеша и разгоняясь что было сил, словно на гонке за первое, призовое место и золотую медаль, мы старались двигаться вперед широкими и резкими скачками, каждый раз пытаясь преодолеть все большее расстояние и с каждым шагом увязая все глубже. Вскоре, не преодолев даже половины пути, мы уже начали проваливаться так глубоко, что бежать вперед стало уже совсем невозможно, ноги проваливались почти по колено, что бы выдрать из черной слизи одну, приходилось делать упор на вторую и загонять ее в Собирателя еще глубже. Сапоги уже почти зачерпывали собой черноту и я всерьез опасался остаться без них, а спасительный выход был еще так невероятно далек, что наша задача уже начала казаться мне совершенно невыполнимой и стоило мне только подумать, что хуже уже быть просто не может, как судьба тут же решила доказать мне обратное, и преподнеся мне на золотом блюдечке новый неприятный сюрприз.
Первым нас настиг пронзительный и гортанный вой, донесшийся откуда то из-за спины и тут же, в след за ним, черноту накрыла огромная крылатая тень, скрывшая нас целиком и пролетевшая над нами столь быстро, что прежде чем я успел вскинуть голову вверх, она уже пронеслась далеко вперед и мне не потребовалось поднимать взор что бы рассмотреть кружащую над нашими головами хищную тварь. Издали это неведомое создание вполне можно было бы принять за настоящего мифического дракона. Широкие кожистые крылья, длинная шея с вытянутой вперед страшной мордой, с полной пастью острых как бритвы зубов, разместившихся там в три или даже четыре ряда, покрытое чешуей длинное тело, с мощными и когтистыми лапами и длинный гребень твердых, как щетка рыжих волос, начинающихся от самой макушки и заканчивающихся кисточкой на конце длинного и подвижного хвоста, из которой торчало острое, кривое жало. Не знаю было ли у этой твари хоть какое-то имя или название, но прежде ни разу не сталкиваясь с этой угрозой, я видел это нечто впервые, и даже не представлял успели ли мои собратья контрабандисты окрестить его хоть каким ни будь прозвищем.