- Что здесь стряслось? - Словно бы невзначай поинтересовалась я у ближайшей невысокой и пухлой торговки, с зажатой в руке корзиной, полной каких-то неведомых мне ярких зелий, в прозрачных флаконах.
- Ох, милочка, тут ужас что твориться! - Тут же запричитала она. - Резня ночью была! Настоящая резня, в зале одни трупы, хозяйка, и еще несколько, все мертвы. Ужас, что твориться, ужас!
Конечно же я знала, что стража заявилась сюда не просто так, пропустить по кружочке эля. На обычную ссору между влюбленными, на которую я грешила еще на приеме, они не стали бы обращать никакого внимания и спокойно оставили бы все как есть, пройдя мимо, но даже после тяжелых предчувствий, мучавших меня весь вечер, я и представить себе не могла, что все может оказаться настолько ужасно. Мысли о том что сестра, ее женишок и хозяйка таверны в придачу, могут оказаться уже мертвы, к моменту моего появления, даже не возникали у меня в голове и мне тут же вновь сделалось дурно. Дыхание словно бы перехватила невидимая рука, сжавшая горло так сильно, что даже попытки вдохнуть отзывались дикой болью в горящем, словно бы от глотка острейшего соуса, пересохшем горле.
- Милочка, с тобой все в порядке? - Тут же встревожилась торговка, скорее со страхом, чем с волнением в голосе и даже сделала осторожный шаг назад, словно боясь подхватить неведомую болезнь. - Выглядишь ты не важно, тебе бы к лекарю обратиться. Тут совсем рядом на гончарной есть один хороший целитель, я и сама к нему бывает захаживаю, когда...
Слушать ее дальнейшую болтовню я не стала, и как только свалившееся на меня недомогание отступило, вновь позволив дышать полной грудью, я тут же ринулась прямиком внутрь таверны, наплевав на все ограждения и запреты. Если моя сестра действительно могла быть одной из жертв, оставленных на полу, то я должна была немедленно убедиться в этом лично и своими собственными глазами увидеть, все что случилось в таверне этой ночью.
Нет! Нет! Нет! - Стучало у меня в голове, - только не это! Нет! Олисии не должно быть там! Не должно! Она не могла умереть! Не мо-гл-а! - Повторяла я себе словно заклинание, окончательно потеряв голову от нахлынувших на меня чувств.
Караулившие вход люди в мундирах, беззаботно болтающие между собой на ступеньках таверны, совершенно не ожидали, что кто-то может попытаться рвануть прямиком внутрь, без всяких предупреждений и я пронеслась мимо них прежде, чем они оба успели схватиться за свои алебарды и преградить, выбитый явно не без помощи магии, неширокий дверной проем.
- Эй!
- Стой!
- Туда нельзя! - Забарабанили мне в спину, их гневные выкрики, но остановить меня уже было сложно.
Зал трактира оказался разгромлен, словно бы этой ночью его посетил ураган, столы и стулья были перевернуты и разбросаны во все стороны. Пол покрывал настоящий ковер из черепков разлетевшейся на мелкие осколки глиняной посуды и казалось, что внутри вообще не уцелело ни единого предмета бытовой утвари, за исключением обгоревшей стойки. Все еще стоящий в воздухе запах гари и явные следы от заклятий, обугливших стены, не оставлял никаких сомнений в применении здесь боевой магии. Олисия явно не сдавалась без боя и окончательно утратив иллюзию, что возможно ее и не было здесь этой ночью, я еще раз прокляла ее непоседливость и талант влипать в неприятности.
Людей вокруг, а точнее еще живых людей, рядом не оказалось, зато сразу же у порога, чуть правее от входа, обнаружилось и первое тело, прикрытое пропитавшейся кровью, грубой тканью, скорее всего позаимствованной из чулана самой мисс Триеры. Поспешно отдернув его край в сторону и убедившись, что под ним скрывается не Олисия, а хозяйка таверны, с перерезанным от уха до уха, окровавленным горлом, я все же не смогла вздохнуть с облегчением и ринулась дальше, к следующему прикрытому мертвецу.
Смерть Триеры, с которой мы никогда не были знакомы достаточно близко, и вид ее холодного тела, не произвели на меня ровным счетом никакого сильного впечатления, хотя и должны были ужаснуть любого, оказавшегося на моем месте. Думая лишь о сестре, я совершенно не обращала внимания ни на что вокруг, словно бы была здесь одна и никто не пытался выгнать меня с места недавнего преступления. Не обращая на вопли всполошившихся стражников никакого внимания, я подскочила к второму телу и стремительно отдернула ткань и с него.