- Ваша воля, - прохрипел уродливый мастер, - можете отправляться на Дно, хоть в подштанниках, только это врят ли внушит хоть какой ни будь ужас голодным обитателям этого мира. А без моего амулета, вы и вовсе не сделаете там и пары шагов, проще сразу сбросится с крыши, мсье Хорворн.
Сплюнув в ответ прямо на пол, что должно было показать старому мастеру все, что он думает о его доспехах, шаманстве, волшебных побрякушках, да и о самом Царни, данборец уступил место у зеркала Регнору и, выбравшись в прихожую, разместился в одном из кресел рядом с Идларом, который в этой броне, чувствовал себя еще более неуютно, чем его спутник. В отличии от Хорва, Идлар не то что броню, он даже оружия в руках никогда не держал, эта прерогатива в их тандеме давно досталась несгибаемому, упрямому варвару, и сейчас, с ног до головы закованный в тяжелый металл, с топором, в петле, предельном к ремню, и амулетом, от которого по груди разливалась приятная, но нервирующая недоверчивого к магии человека, теплота, лысеющий распорядитель каждые пару минут протирал блестящую лысину от пота и, от чего то, нервничал куда больше обычного.
- Потрясающе мастер! Сидит, как для меня выкованная, и куда легче чем кажется! - Подросток, в отличии от всех прочих, пришел в полный восторг от своей брони, словно ему подарили новую дорогую игрушку, а не заковали в неудобные латы. Он крутился у зеркала словно девица примеряющая новое платье у портного и это раздражало Хорва ни чуть не меньше всего прочего. Варвару было не привыкать ввязываться в опасные затеи, сражаться в неравном бою и проливать кровь, но вот делать это рядом с немощным Идларом, безусым юнцом, и уж тем более с парой женщин в придачу, все это, не могло не волновать закаленного воина. Хорв справедливо полагал, что соратники, которых ты берешь с собой в опасный поход, должны быть надежными, проверенными людьми, которым ты можешь доверять, как самому себе, и которые, в случае необходимости, смогут надежно прикрыть твою спину. Но чем больше времени он проводил в этой странной компании, тем больше убеждался в том, что ни на кого из этих людей, за исключением верного Идлара, он, ни при каких обстоятельствах, положиться не может, и не взял бы их с собой, даже в самый безобидный поход. Хрупкие девушки, в таком деле, сами по себе были обузой, и, конечно же, противоречили нерушимым заветам предков, для которых сражаться бок о бок с женщиной было бы нестерпимым позором, Регнор же не вызывал у сына данбора никакого доверия с первой встречи. Слишком юный, но уже седовласый, он вел себя чересчур странно, то крутился у зеркала совершенно по детски радуясь с обновке, то, в первые минуты разговора со старым мастером, говорил и вел себя так, словно бы был совсем взрослым, рассудительным и влиятельным человеком, который привык смотреть на всех сверху вниз и отдавать приказы. Что-то в нем явно было не так, но варвар все ни как не мог понять, что же именно скрывалось за этими странностями и подросток оставался для него загадкой, чье присутствие в команде заставляло варвара напрячься и всегда быть на чеку.
- Ох и не нравиться мне все это, Хорв. - Завел свою скорбную лекцию Идлар, постоянные жалобы на жизнь и здоровье были его основным занятием, и данборец даже представить себе боялся, что же начнется когда они окажутся в Мертвом мире. - Ты уверен, что нам так уж необходимо все это делать? Этот глодар же простил тебе все долги, можно же хоть раз в жизни не быть упрямым бараном и не совать голову в петлю? Если тебе себя совершенно не жаль, то подумай хотя бы о бедном Идларе, мои старые кости вряд ли смогут выдержать это путешествие.
- Так ты здесь за этим? Вернулся что бы попытаться отговорить меня от этой затеи? Друг, ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет, сыны данбора слов на ветер не бросают.
- К сожалению я знаю это куда лучше всех остальных на этом треклятом острове. - С горечью вздохнул он. - Я тут навел кое какие справки, знаешь, в городе сейчас болтают, что с глодарами твориться что-то странное.
- Вот как? И что же ты разнюхал старый лис? Что-то, что без сомнения должно бы убедить меня отказаться? Я же уже сказал тебе, что...
- Вовсе нет, - перебил его распорядитель, вновь промокнув вспотевшую лысину, уже давно ставшим влажным, платком. - Говорят, что все глодарские команды спешно покидают остров, люди болтают, что это весьма странно, в это время глодары обычно отсиживаются на острове и носа не суют в Мертвый мир. Там вроде бы сейчас опасный сезон, или что-то такое, я особо не вдавался в эти подробности, суть не в этом.
- И в чем же?
- Ну, никто ничего толком не знает, слухи ходят разные, но большинство предполагает, что сорваться с места их, как обычно, вынудила жажда наживы, якобы в бездне завелось что то весьма ценное и каждый хочет добраться до этого первым.
- Так ты по этому здесь? Мне следовало бы догадаться, что все твои мотивы, как обычно выражаются в золоте.
- Если уж рисковать своей шкурой, то хотя бы за достойную награду! Ты не находишь?
- Для сына данбора золото не имеет значения, им не купить себе место в чертоге предков.
- Вот по этому-то я тебе и нужен, варвар, без меня, ты давно бы сгинул, где ни будь, по глупости, рискуя своей жизнью ради чести своих покойников. Если то, что болтают в народе, правда хотя бы от части, и этот твой Дронг, ну и мы вместе с ним, сделаем все как надо, золота нам хватит до скончания наших дней.
- Ты не меняешься, старый лис, продолжаешь гнаться за богатством не замечая предостережений предков. Совсем недавно эта погоня чуть было не завела нас в объятия смерти, в подвале Тиола, но тебя это похоже совсем ничему не научило.
- В подвал Тиола, нас завели твои принципы! Если бы ты только сделал все как надо, и сдал бой тому коту, который теперь ищет тебя по всему острову, все вышло бы как нельзя лучше, и мы не угодили бы в этот переплет. Но я пожалуй благодарен судьбе за это, если бы не эти твои убеждения о чести, нам не выпал бы столь редкий шанс разбогатеть. Не знаю как тебе, а мне уже надоело мотаться из мира в мир, от одного турнира к другому, ради бесполезной в быту славы, которой совсем невозможно набить брюхо и приза, которого с трудом хватает на пару недель в паршивом трактире. Можешь упрекать меня в жадности, но я все же сделал для себя пару выводов из этой истории, и долгого общения с данборцем. Лучше уж рискнуть своей жизнью ради достижения своей цели, чем сидеть всю жизнь в темном углу и бояться попробовать чего-то добиться только потому, что это слишком опасно.
- Говоришь как истинный данборец, Идлар. - Улыбнулся варвар. - Ты сказал, что кот меня ищет? Зачем?
- Не бери в голову, тот блохастый неудачник решил, что ты выиграл бой нечестным приемом, да еще и нанес ему оскорбление. Хочет поквитаться, я полагаю, решил вызвать тебя на один из тех подпольных боев, где выживший может быть лишь один. Настоящий безумец, думает, что у него и в правду есть хотя бы шанс против тебя.
- Я должен с ним встретиться.
- Что?! Стой! Куда это ты собрался? У нас нет времени на подобные глупости!
- Он бросил мне вызов, сыны данбора не уклоняются от битвы, это дело чести.
- Седьмое пекло! - Крикнул распорядитель вслед выскользнувшему за дверь Хорворну, но остановить того было уже невозможно, и Идлар трижды проклял свой болтливый язык.
Олисия Илис.
Стоило нам только уединиться в дальней комнате и примерить глодарскую броню, как Ласса тут же пришла в неописуемый восторг. Глядя на нее можно было решить, что эти ужасные доспехи были не безвкусными и неудобными латами, а чем то по-настоящему великолепным, изысканным и роскошным. Стоило сестре их примерять, как она тут же закрутилась по комнате словно в танце с невидимым партнером. Разминая то ли саму себя, то ли броню, Ласса объяснила это проверкой степени подвижности и, впервые за последнее время, на ее лице заиграла радостная улыбка.
Я же радости Лассы совершенно не разделяла, подобная форма казалась мне не только страшно неудобной но еще и жутко уродливой. Одного только взгляда, брошенного на себя в зеркало, мне оказалось достаточно, что бы впасть в настоящее уныние. Этот доспех не просто смотрелся на мне ужасно, он меня просто портил. В нем я выглядела кривоногой, куда более массивной, широкоплечей и совершенно лишенной фигуры. Если бы не лицо, которое я, до Мертвого мира, решила не прятать под забралом шлема, меня, в этом наряде, и вовсе нельзя было отличить от мужчины. Появляться в таком виде на людях, было бы попросту стыдно но внешность оказалась далеко не самой ужасной частью этой экипировки.