Пару раз съездив кулаком по зубам, для сговорчивости, и кинув меня на колени, эти парни тут же принялись задавать мне вопросы, но я был вынужден разочаровать все их ожидания. Никто не посылал меня на вверенную им территорию, я не имел здесь никаких заданий, и так и не получив от меня внятных ответов, они решили сопроводить меня к своему хозяину, чтобы тот самолично решил мою участь.
Подхватив меня под руки, они поволокли меня прямо в дом, совершенно не заботясь о сохранности своего пленного, и если бы не надежная защита глодарской брони, я бы набил себе не мало шишек, пока они скидывали меня прямиком в подвал.
Это место мгновенно производило на впервые попавшего сюда человека сильное впечатление. Вмурованные в каменную кладку стен толстые металлические кольца и цепи, заканчивающиеся кандалами, потушенная, жаровня, в самом центре темного, лишенного окон помещения, стул в углу, с ремнями для фиксации жертвы и инструменты, аккуратно разложенные на низком столике. Здесь пахло гарью и копотью, палеными волосами и жженым мясом, удушающий запах которого вполне мог пробудить рвотный рефлекс. Я попал в настоящую камеру пыток, от которой сразу же становилось не по себе, и одни только следы засохшей на полу крови, могли мгновенно заставить слабого духом человека выложить все свои секреты разом, и заранее признаться во всех прегрешениях.
Не знал, и по прежнему, понятия не имею кем же является мой старый знакомый, но чем больше я узнавал о скрипаче, тем больше начинал его ненавидеть. Этот парень явно заслуживал встречи с одним, известным ему гладаром, один на один, без цепей и охраны.
Сам же хозяин столь гостеприимных апартаментов на нашу долгожданную встречу не торопился. Один из охранников, столь "любезно" показавших мне дорогу, отправился за ним, как только прицепил меня к одной из цепей, но словно специально решив потравить незваного гостя ожиданием и шикарной обстановкой своего подвала, мой неизменный кошмар, откладывал свое появление до последнего. Руки, связанные у меня за спиной, уже успели намертво онеметь, глаз недавно познакомившийся с кулаком, начал заплывать, а оставшийся со мной охранник принялся от скуки зевать, каждую пару минут, когда с лестницы, наконец раздался скрип открывающейся двери.
Спускался он довольно неспешно, в сопровождении исчезнувшего ранее охранника и невысокого лысого типа, с близко посажанными глазами, плотно сжатыми тоненькими губами, делавшими рот похожем на узкую щель, и скорее всего, судя по темному кожаному, почти подметавшему ступеньки лестницы фартуку, являющимся уготованным мне палачам.
Сам же скрипач выглядел совершенно не таким, каким я его помнил. Тощий и улыбчивый паренек, с добрым, на первый взгляд, и смазливым лицом, длинными волосами, небольшой бородкой и лукавым взглядом, облаченный в форму, и с мечем у пояса, сейчас превратился в совершенно другого человека. Прибавивший в весе, с аккуратно уложенными назад, куда более короткими волосами, и гладко выбритым лицом, он выглядел заметно постаревшим. Под прищуренными глазами залегли тени, а на лице объявились морщины, взгляд, прежде, в паре с улыбкой, казавшийся насмешливым и лукавым, стал холодным и равнодушным, словно ему ни до чего уже не было ни какого дела, а форма сменилась на расшитый серебряной нитью фрак, на манер тех, что так любили обитатели Верхнего города. Из-под пышного воротника виднелась толстая золотая цепь, облегающие сине-черные бриджи были заправлены в невысокие сапоги, блестящие так, словно бы их на протяжении пары недель, полировала целая армия, а руки, сжимающие тонкие белые перчатки, украшало несколько колец, с внушительного размера камнями.
Он выглядел типичным жителем Верхнего города, одним из тех, кто наверняка имел кучу слуг, мог похвастаться высоким титулом, доставшимся ему по праву рожденья, и состоянием, настолько большим, что мог разбрасываться деньгами, как грязью.
Стоило только его злобно прищуренному взгляду наткнуться на мою помятую физиономию, как его брови тут же удивленно поползли в верх, а лицо перекосила странная гримасса, из смеси удивления, страха и отвращения, но вовремя взяв себя в руки, музыкант быстро вернул себе холодную и озлобленную невозмутимость.
- Оставьте нас. - Распорядился он прямо с порога, продолжая сверлить меня недовольным взглядом, и даже рта не раскрыл, пока за его спутниками не захлопнулась дверь. - Вот уж кого не ожидал увидеть снова, но ты думаю видишь меня впервые, так что это совершенно неважно.
- Ошибаешься, - коварно улыбнулся ему в ответ я, - пусть время тебя и не пощадило, я узнаю твою проклятую рожу даже среди всех разодетых, как павлины жителей Золотого.
- Вот значит как, память вернулась, хотя мне и гарантировали что этого не случиться. Никогда нельзя доверять темным.
- Я никогда не забывал, и никогда не забуду, как ты всадил меч в мою спину.
- Славный был день, он подарил нам обоим свободу, ты должен быть мне за это хоть немного признателен.
- Как раз зашел на огонек выразить немного признательности за попытку убийства. Я почти с того света вернулся ради этого, все ни как не мог успокоиться не высказав свою благодарность.
- Убийства? - Неожиданно рассмеялся он. - Ты так ничего и не понял, Дронгар? Если бы я желал твоей смерти, я прикончил бы тебя еще там, в храме. Твоя рана была совсем не смертельна, я даже меча не зажег.
- Тогда зачем?! - От желания броситься на него и придушить голыми руками, в груди становилось тесно от злобы. - Зачем было все это?
- Ради свободы, зачем же еще? Я всегда мечтал вырваться, хотел решать свою судьбу сам, а не покорно, подобно барану в стаде, следовать чужим решениям. Я хотел жить, жить достойно и для этого был всего один путь. Но братство подобного не прощает, оно никогда и никого не отпускало на волю, в особенности тех, кому известны его секреты, они нашли бы меня, где угодно и мне нужен был тот, на кого можно было свалить всю вину и пустить их по ложному следу. Ты просто оказался не в том времени, и не в том месте, братец. Ничего личного.
- Это и есть твоя свобода? - Кивнул я ему на подвал со всеми его достопримечательностями. - Ради этого ты так старался?
- Это всего лишь издержки профессии, - развел он руками, - мое нынешнее положение, порой обязывает прибегать к таким, не самым чистым и честным методам, иначе в определенных кругах, бывает просто не выжить, но и ты, я вижу - указал он мне на мой глодарский доспех, - тоже не гнушался запачкать руки. Кто бы мог подумать, что доблестный и фанатичный брат Дронгар опуститься до такой низости, как контрабанда, это даже забавно, как все повернулось в итоге.
- Обхохочешься.
- Знаешь, до сегодняшней нашей встречи, я полагал, что все удалось, как нельзя лучше. Был безумно горд, тем, что мой план сработал так безупречно, и я смог обвести вокруг пальца все братство и самого старейшину, будь он трижды не ладен. Я жил спокойно, не опасаясь, что в один прекрасный момент прошлое настигнет меня столь внезапно, но вот он ты, прямо здесь. Живой мертвец, горькое напоминание о том, что давно было похоронено в прошлом.
Как тебе это удалось, кстати? Только не рассказывай мне о милости Обилара, я в это никогда не поверю. Старейшина не смог бы тебя попросту вышвырнуть и отправить в изгнание, не тот у него нрав. Он даже более мелких проступков никогда, никому не прощал, сумасшедший фанатик. Все, что проделывал здесь мой палач, должно было показаться тебе детской забавой, по сравнению с участью, которую приготовил бы для тебя он. Так что же случилось? Как ты смог протянуть так долго?
- Очень просто, я не хотел умирать.
- Братство ничего о тебе не знает, ни так ли? Не представляю как, но ты сумел от них ускользнуть. Невероятная удача, учитывая сколько времени тебе пришлось провести в бегах, но это единственное объяснение, и от этого мне становиться легче. Все еще остался шанс все исправить - избавиться от тебя.
Кто бы сомневался, что он придет к этому выводу, в последнее время пол города желает мне смерти по неизвестным причинам, скрипач, в дополнение к этой коллекции, даже не казался чем-то ужасным на фоне того же неведомого заказчика, избравшего для этого самый оригинальный способ.