- Если и есть, то мне он неизвестен. Можно понадеется на удачу и выносливость этого человека, но я бы не стал делать ставку на чудо. - Старик замолчал и медленно зашаркал к выходу, показывая, что наш разговор закончен, но у самой двери, все же обернулся назад. - Если ты не станешь этого делать, я не стану тебя осуждать, собственная жизнь, даже самая крошечная ее часть, для любого оказалась бы куда дороже призрачного спасения. Можешь позвать остальных, я ничего не стану им говорить.
- Нет, - твердо отрезала я, - мы должны попытаться. - Слишком много людей в последнее время я отправила на тот свет, что бы не задумываться о компенсации. Судьба представила мне единственный шанс исправиться, искупить все содеянное, и я не желала упускать его так просто. В конце концов я и так уже приложила не мало усилий, что бы вытащить Хорворна из ледяной хватки смерти, и не желала, что бы все эти силы оказались потрачены зря. - Покажите, что нужно делать.
Мастер объяснил сам процесс, так словно сам не раз применял его на практике, и был сильным и искушенным в тайных знаниях, сильным магом, обучающим незрелого ученика. С его подачи, это, оказавшееся не таким уж и сложным дело, получилось у меня сразу же, с самой первой попытки. Все мое тело мгновенно испытало нарастающую агонию, словно бы меня завернули в кокон из расплавленного метала. Я с трудом смогла подавить рвущиеся наружу стоны, и стараясь не рухнуть от жгучей боли прямо на пол, старалась закончить все как можно быстрее. Сквозь опущенные на широкую грудь гладиатора, раскрытые ладони, вливала в него свою жизнь бурным потоком, но силы покидали меня слишком быстро. Царни подхватил меня сзади, помогая стоять на ногах, но нестерпимая боль, разрывавшая голову, и волнами раскатывающаяся по всему телу, нарастала с каждой секундой. Не знаю сколько я смогла продержаться под этим напором, пару минут, или больше. Время, как это должно быть бывает во время мучительной пытки, тянулось невыносимо медленно, и когда я все же опустилась рядом с горбуном на колени, мне казалось, что минула уже целая вечность.
Расторопный торговец, что-то сунул мне в руку и заставил проглотить отвратительно горький напиток. В голове сразу же прояснилось, сведенные судорогами мышцы расслабились, и почувствовав себя более менее живым человеком, я все же смогла подняться с пола без помощи старого Царни, к которому теперь не испытывала совершенно никакого отвращения.
- Лучше бы тебе поспать, девочка, такое не проходит бесследно.
- Отосплюсь на том свете, как Хорв?
- Боюсь лучше ему не стало. - Печально опустил плешивую голову мастер.
- Что?! Но почему?! Я что-то сделала неправильно?
- Нет, вовсе нет, ты отдала достаточно силы, но что-то выпило большую ее часть из тебя, так же, как выкачало ее из него.
- Кто?
- Мне и самому хотелось бы это узнать, девочка. Если бы я не видел это собственными глазами, даже не поверил бы в подобные россказни.
- Как такое вообще можно было проделать?
- Не знаю, он не показывался, все просто уходило под землю, и мне показалось будто бы остров дрогнул. Словно это он пожирал ваши жизни.
Глава 17.
Брат Ресс.
Его разбудил толчок. Новый подземный удар перетряхнул весь остров и, мгновенно придя в сознание, член братства обнаружил себя прикованным к креслу в настоящей камере пыток.
По стенам висели толстые цепи, заканчивающиеся, пустующими сейчас, кандалами. На небольшом низком столике, стоящем в углу, невысокий лысый старик, в длинном кожаном фартуке, аккуратно раскладывал набор инструментов, заботливо протирая каждый от пыли, и, как только он заметил, что Ресс пришел в себя, тут же поспешил сунуть несколько в, полыхающую жаром, посреди комнаты, небольшую жаровню, заполненную раскаленными до красна углями.
- Где я? - С трудом прохрипел пленник, но палач, не удостоил его ответом. Довольно оскалившись пустым ртом, в котором красовались лишь почерневшие пеньки, оставшиеся от зубов, он поспешил, прочь из камеры по шаткой и узкой лестнице, уводившей на верх.
Оставшись в одиночестве, первым делом Ресс, конечно же попытался освободиться, но, как и ожидалось, даже пошевелиться смог лишь с огромным трудом. Толстые кожаные ремни, сковавшие его ноги и запястья, были натянуты так туго, что он даже не чувствовал занемевших конечностей, а раны, оставленные метким арбалетчиком, мгновенно отзывались болью, на любое движение. Все его тело болело и ныло, умоляя оставить себя в покое и дать отлежаться, словно после хорошей гулянки, закончившейся парой явно лишних стаканов, и не в силах даже голову держать ровно, член братства так и остался сидеть неподвижно, в ожидании пугающего продолжения паршивого дня и гадать, почему неизвестные не отправили его на тот свет сразу.
Палач не заставил себя долго ждать. Он вернулся в подвал медленными шаркающими шагами и, в след за ним, к Рессу заявился еще один гость, увидев которого, израненный брат не поверил собственным глазам, и решив, что должно быть он бредит, прикрыл глаза и попытался прогнать наваждение. Но гость и не подумал исчезать из камеры пыток, подойдя почти вплотную, он остановился на против Ресса, словно специально позволяя ему рассмотреть себя лучше и сверлил брата неотрывным, полным ненависти, недовольным взглядом.
- Этого не может быть! - Прохрипел Ресс, видя перед собой ожившего мертвеца. Это было попросту невозможно и он решил, что арбалетчик, наверное, все же сумел отправить его на тот свет и эта крошечная камера пыток, наверное была частью уготованного ему ада. - Ты же давно уже мертв, брат! Дронгар убил тебя прямо в храме, я видел тело собственными глазами! Все его видели! Братство похоронило тебя с почестями.
- Какая трогательная забота, брат Ресс, но не стоит вешать мне лапшу на уши, я уже знаю правду.
- Какую еще правду, о чем ты? Освободи меня!
- Не так скоро, - Отрицательно помотал головой он, - не раньше чем ты ответишь на все интересующие меня вопросы. Почему братство не убило Дронга сразу же, как только нашло?
- Мы нашли его совсем недавно, пытались взять, но он ускользнул.
- Ты же не думаешь, что я настолько глуп, что бы поверить во всю эту чушь? Дронг сумел меня обдурить, убедив, что он здесь один, я не думал, что Обилар способен его пощадить и поверил. Но братство, как-то прознав, что я еще жив, похоже прислало вас обоих за моей головой. Порядки в Храме, ни сколько не изменились, вы все так же действуете исключительно парами, и как только твоему напарнику стала угрожать опасность, ты тут же явился на выручку, разоблачив его лож.
- Нет! Все не так! Моим напарником был Альвиер!
- Он тоже здесь? Сколько еще братьев на острове?
- Ал мертв, один из дружков Дронга постарался. Я здесь один и если ты прекратишь разыгрывать этот цирк и развяжешь мне руки, вместе мы еще успеем поймать изменника!
- Не убеждай меня в том, что вы с ним не за одно. Ты же сам спас его от моих людей.
- Дронг нужен был нам живым!
- Может и так, вот только я больше не верю, что ему удалось столько лет успешно скрываться от братства и никто, за все это время, не успел его отыскать. Как же все было бы проще, если бы вы убили его сразу же, как только нашли. На этом вся история должна была закончиться, но вы этого не сделали, даже память ему сумели вернуть, похвальное достижение.
- Все, что я сказал правда, клянусь светом Оргодеона! - Эти слова заставили хозяина подвала брезгливо поморщиться. - Братство искало на острове его, не тебя! В храме все считают тебя давно погибшим. Героем, пожертвовавшим своей жизнью, ради защиты камня.
- Снова пытаешься меня обмануть? Мое терпение не безгранично, а палач уже успел заскучать по работе.
- Я говорю тебе правду! - упрямо повторил Ресс, но слушать его больше не пожелали. Получив сигнал, беззубый старик, стремительно, словно действительно успел заскучать, схватился за один из инструментов в жаровне, и с усилием вдавил его в обнаженную грудь члена братства. Воздух мгновенно заполнился зловонием жженой плоти, а тишину разорвал полный боли и ужаса крик.