- Знаю, - не стал отрицать он, лишь подтвердив все мои подозрения на его счет, и неожиданно переменившись в лице, уставился на горбуна презрительным и яростным взором, словно бы тот, прямо здесь и сейчас, у него на глазах, совершил нечто крайне нелицеприятное, и заслуживающее немедленного порицания.
В этот миг, взглянув в сторону малыша, сложно было узнать в нем того самого забитого и жалкого, беспомощного подростка, который еще совсем недавно шагал рядом со мною по улице. Совершенно не изменившись внешне, он неуловимо преобразился и сидя в низеньком мягком кресле, выглядел настоящим величественным императором, восседающем на собственном троне. С идеально прямой, царской осанкой и горделиво вскинутом в верх подбородком, он смотрел на все с верху вниз, словно бы грозный владыка на своих подданых. Растерянный, юркий и затравленный взгляд, превратился в суровый, властный, и решительный взор, полный холодной внутренней силы, и на долю секунды мне померещилось, что в этих потемневших глазах промелькнули отблески самого настоящего, яркого пламени, которых в полутемной, и лишенной даже тусклых свечей приемной старого мастера, быть конечно же не могло.
Даже совсем еще по юношески тонкий голос Регнора в ту минуту преобразился. Став куда ниже и утробней. Он звучал как тон привыкшего отдавать всем окружающим лишь приказы, взрослого и властного человека, с непоколебимой решительностью и волей.
- Уродец не сказал тебе даже половины всей правды об этом заклятии, Мрак. - Начал он, не сводя с мастера полного ярости взора, словно бы желал раздавить его, как клопа, собственными руками, и никогда прежде не страшащийся ни кого, и ничего горбатый старик, способный дать достойный отпор любому, кто хоть слово посмеет сказать ему поперек, неожиданно боязливо попятился в сторону. - Это тебе не просто какая-то запретная, из-за своей чрезмерной опасности магия, Дронг, это нечто похуже, и гораздо страшнее! - Продолжал он, и язык уже совсем не поворачивался назвать его малышом. - Познание противоестественно самому мирозданью! Оно разрывает, сминает, и коверкает реальность, почти выворачивая ее наизнанку! Оно никогда не проходит бесследно, оставляет после себя неизлечимые временем, отвратительные шрамы на плоти пространства, прорехи во времени, и множество других, опаснейших аномалий. Я даже представить себе боюсь к чему это может привести в Мертвом мире, и за что не желаю в этом участвовать!
- Об этом я тебя не просил.
- Да пойми же ты, Мрак, использование этой магии худшее из преступлений на которые только может пойти человек! Это страшнее любого из самых смертельных грехов, которые ты только можешь себе представить, и тебе неминуемо придется жестоко расплачиваться за использование этой силы!
- Возможно тебе известен иной способ достать Сердце бездны? Нет?! Тогда оставь свои нравоучения при себе! - Огрызнулся в ответ я, давно уже устав от всех этих предупреждений. - Никто не заставляет тебя идти со мной в Мертвый мир. Ни кто не принуждает использовать это заклятие самому, или присутствовать при этом событии, находясь в опасной близости от его эпицентра, и если ты так страшиться, то можешь и вовсе остаться здесь, на острове, и не рисковать своей головой понапрасну! - Яростно закончил я, и разом поникший малыш, кажется сумел наконец понять, что иного выхода у меня уже нет, и умолк, вынужденный признать мою правоту.
Пристроив Познание на ремне, я решил что со всеми делами в лавке наконец-то было покончено, и поднялся на ноги, намереваясь шагнуть за порог, но как и любой другой предприимчивый торговец, даже напуганный, старый Царни, никогда не упускал своей выгоды, и не замедлил напомнить мне о деньгах.
- Не пора и нам поговорить об оплате? - Осмелился он показаться из тени, на глаза малышу, и тот вновь одарил его злобным взглядом.
- После того, как мы избавили тебя от Познания, еще не известно, кто кому должен. - Фыркнул Регнор, и всем своим видом демонстрируя пренебрежение и презрение к старику, поспешно вышел за дверь, словно бы не желая больше находиться в его присутствии ни минуты.
- Сколько я должен вам мастер? - Полез я за медной скрижалью - ключом от собственного банковского хранилища.
- Тринадцать восемьсот, - заглянул старик в свои записи, и услышав подобную сумму, можно было немедленно падать на пол, с внезапным инфарктом, и хвататься за сердце.
- Держите. - Тяжко вздохнув, протянул я ему ключ. Познание обошлось мне куда дороже чем мы порой получали за спуск, но не став тратить времени на бессмысленные торги, я ни сколько не жалел кровного золота своей команды, накопленного на пережидание долгой зимы в Мертвом мире. Не долго успев пролежать под замком, оно теперь уже вряд ли могло мне понадобиться, да и задаток на новый заказ должен был покрыть все расходы. - На этом счету достаточно средств, но у меня нет ни времени, ни желания звенеть этим богатством по всему городу. Снимите их сами. - Распрощался я с горбуном, ни сколько не опасаясь за остатки собственного небольшого богатства. Денег там было не многим больше чем требовалось и жадный, но все же весьма дорожащий своими клиентами мерзкий старик, никогда бы не посмел присвоить себе ни единой лишней монеты, опасаясь подпортить собственную безупречную репутацию.
Все так же, не выходящий из своего грозного образа, раздраженный подросток, дожидался моего появления на улице, нервно расхаживая из стороны в сторону, и с тревогой поглядывал в сторону обелиска. Завидев меня, он тут же подлетел ко мне словно коршун, стремительно спикировавший с небес на добычу, и преградив мне дорогу, замер у меня на пути, приблизившись почти что в плотную, и уставился мне прямо в глаза своим пламенеющим взором.
- Тут что-то не сходиться, Мрак. - Угрожающе заявил мне малыш, властным и обвинительным тоном, словно бы и правда привык к собственному высокому положению, дававшему ему право командовать и приказывать всем окружающим. - Ты получил свой заказ лишь вчера, прошлой ночью, и сразу же направился к горбуну.
- И что же тебя в этом смущает? - Удивленно приподнял я одну бровь.
- Познание уже было у него на руках! Ты начал искать его куда раньше, и совсем с другой целью, не так ли?
- Даже если и так, что с того? - не стал отрицать правды я.
- Ты же уже прекрасно знал что это, просто не мог не знать, и все равно намеревался использовать его, не смотря на весь риск?!
- Теперь это уже совершенно не имеет ни какого значения. - Этот разговор все больше начинал выводить меня из себя и уже теряя терпение, я не намеревался отчитываться перед подростком, как на допросе, и попытался отпихнуть его в сторону, что бы пройти, но Регнор и не подумал сдвинуться с места.
-Такие как ты, ни за что, не пошли бы на такой риск, без веских причин. Ты что-то скрываешь глодар, и я хочу знать зачем тебе могло понадобиться это проклятие.
- Это совершенно не твое дело, приятель! - Все больше начинал свирепеть я, но подросток кажется совершенно не замечал этих перемен, выраженных у меня на лице, и продолжал совать голову в пасть разъяренного тигра, словно бы и вовсе не чуя опасности.
- В чем дело, Мрак? Чего тебе опасаться? - Ни как не желал униматься Регнор, и резко припечатав паренька к стене, я прижал его горло закованным в латы предплечьем.
- Послушай меня, малыш. Если хочешь прожить достаточно долго, научись не совать нос в чужие дела! Ты меня понял?! - Почти прорычал я ему прямо в лицо, и этого на удивление оказалось достаточно. Подросток едва заметно кивнул, и когда я вновь отпустил его на свободу, больше не донимал меня своими расспросами.
Мы успели преодолеть с ним добрую половину всего Среднего города в тишине, если не считать извечного шума толпы, и лишь когда дорога вывела нас на небольшую, но многолюдную площадь Зрелищ, Регнор все же проглотил свою затаенную на меня, нескрываемую обиду, и вновь превратившись в уже знакомого мне сутулого, боязливого паренька, осмелился нарушить затянувшееся молчание.
- Что это там, Мрак? - Заинтересовавшись, указал он на самое большое скопление толпы.
- Арена, - равнодушно отозвался я, даже не взглянув в эту сторону. - Местный тотализатор. Ежегодно, в сезон желтых туманов, на острове устраивают турнир. Зрители, как и бойцы, съезжаются со всей Сети.