- Регнор подставил всех нас, - согласился с ней Эльдрик. - Он сбежал, как только в воздухе запахло паленым. Оставил нас в одиночестве, разбираться со всеми проклятыми порождениями огня! Я потерял там лучших бойцов!
- Повелитель найдет его. - Равнодушно вставил эльф. - Достанет из-под земли, и заставит пожалеть о том, что он появился на свет.
- Надеюсь, я найду его раньше. - Энни никогда не отличалась терпимостью и миролюбием. - Он причина всех наших несчастий, и я желаю поквитаться с ним не меньше чем Повелитель.
- Если у чародея имеются мозги, он уже на другом конце Сети, и мечтать о расплате сейчас бесполезно. Давайте уже перейдем к тому, для чего собрались. Ночь уже близиться к полночи, а мы все еще ничего не решили. - Хмурилась я, совершенно не представляя что же нам делать.
- Регнор стал причиной истребления ночного народа, он же может стать и нашим спасением. - Задумчиво пробормотал Гильверин.
- О чем это ты? - Нахмурился Эльдрик. - Предлагаешь найти чародея, и с его помощью попытаться лишить Повелителя трона?
- Конечно же, нет, - покачал головой эльф. - Наступать на эти грабли второй раз, я не намерен. Но подумайте, за что так возненавидел нас Повелитель? - Эльф умолк, и продолжил лишь выдержав театральную паузу. - Помощь мальчишке он считает изменой. Мы напрасно пытались защитить чародея.
- Не мы, - тут же не замедлила напомнить всем Энни. - Это все Фа'ах, будь он трижды неладен! Возомнил, что сумеет скинуть демона с его трона!
- Пусть так. - Продолжил эльф. - Мы можем исправить ошибку верховного лорда.
- Как? - Тут же насторожилась я, почуяв неладное.
- Переметнуться обратно.
- Ха! - Скептически хмыкнул Эльдрик. - Ты думаешь, Повелитель примет нас с распростертыми объятьями, как заблудших и одумавшихся сыновей?! Если бы все было так просто...
- Не примет, но если мы принесем ему голову чародея, доказав тем самым, что признаем его власть...
- Хммм, - приободрилась Энни, - первая разумная мысль за всю ночь. Регнор виновен во множестве смертей, кто как не он должен понести справедливое наказание? Повелитель вполне может принять этот дар, в знак покорности и примирения. Мы уже не представляем для него серьезной угрозы, и заполучить чародея обратно, он наверняка желает куда больше, чем нашего бесполезного истребления.
- Миров в Сети больше, чем можно себе представить, как вы собираетесь отыскать Регнора раньше всех ищеек Нижнего мира? Вы вообще уверены, что он еще жив? - Неожиданно заинтересовалась предложением Миарэ.
- Постойте! - Вмешалась я. - Верховный лорд, несколько старейшин и не один десяток наших братьев и сестер отдали свои жизни за этого мальчишку, и вы хотите сделать все эти старания и смерти напрасными?! - Взорвалась от такого плевка на память учителя я. - Вы хотите разом перечеркнуть всю нашу борьбу, и покаяться, попросив у безжалостного демона прощения?!
- Предложи другой выход, милашка, - улыбнулся мне Эльдрик, - и мы с радостью его выслушаем.
- Но... - Хотела возразить я, но неожиданно поняла, что сказать мне попросту нечего.
- Четыре голоса из пяти Сильвейра, - злорадно сверкнула клыками Энни. - Тебе придется подчиниться решенью совета.
Регнор.
- Остановись, Регнор, хватит! - Требовал назойливый, смутно знакомый голос, у меня прямо над ухом. - Ты же убьешь его! Стой! - Вопил он, но слова, как их смысл, с трудом доходили до моего опьяненного диким гневом сознания. Впав в настоящее яростное безумие, застилающее разум алой пеленой ненависти, я продолжал ритмично работать ногами, нанося удары по скорчившемуся у меня под ногами вопящему человеку, и не обращал никакого внимания на голос закованного в броню человека, пытавшегося мне помешать.
Совершенно не понимая что делаю, я работал словно лишенная собственного рассудка машина, не отдавал себе ни какого отчета в собственных действиях, и жаждал лишь одного - больше испуганных воплей, боли, страданий и страха для своей жалкой жертвы.
Все мое внутреннее я, в тот момент, словно бы испарилось, уступив место чему то иному, и оно напоминало собой дикого и неконтролируемого яростного зверя, вырвавшегося из своей клетки на волю, что бы сеять повсюду ужас и смерть.
Назойливый человек попытался оттащить меня в сторону, схватил за плечо, и зарычав на него словно пес, я не раздумывая, тут же ударил его в лицо с разворота.
Удар вышел не достаточно сильным что бы опрокинуть его на землю и успокоить, но на долю секунды, когда наши глаза встретились, в его зрачках, все же промелькнул сладкий панический ужас.
Он отступил, но стоило мне только повернуться обратно, как что-то со всего маху обрушилось мне на затылок.
Тьма заполнила все вокруг, на мгновение поглотив мир вокруг меня целиком, и когда я снова сумел распахнуть глаза, и увидел над собой желтую мглу междумирья, кратковременное помешательство уже отступило. Ярость исчезла, уступив место боли и странному состоянию полной прострации.
Я не сразу сумел понять почему лежу на земле, где нахожусь, и как я здесь оказался.
- Дронг? - Едва сумел я припомнить, и произнести имя склонившегося надо мной контрабандиста. - Что происходит? - Попытавшись подняться, я скривился от резкой боли в затылке, ощупал выступившую на голове шишку, и с немалым удивлением обнаружил липкую, алую кровь на собственных пальцах, побывавших в моих запутанных седых волосах.
- Это кто меня так? - Вид собственной окровавленной руки мгновенно прояснил затуманенное сознание, и словно бы привел меня в чувство, как ведро ледяной, студеной воды вылитое на голову спящему человеку, но совершенно не привнес с собой ни какой ясности. Я по-прежнему совершенно не помнил, как оказался в этой пустой подворотне, и не знал, что же такого со мною стряслось.
Последним моим четким воспоминанием был зрелищный бой гладиаторов на арене, и крик Мрака, пробившийся ко мне сквозь общий гомон толпы. Он призывал всех окружающих ловить малолетнего вора, улепетывающего от нас со всех ног, с опасным заклятьем Познания, и я тут же бросился за ним, в низ по улице, быстро оставив нерасторопного контрабандиста далеко позади. Бегать в его тяжелой броне оказалось не просто, и он безнадежно отстал от нас еще на Площади зрелищ, пропустив всю погоню через добрую половину Игрового квартала.
Маленький вор, как оказалось, явно знал как правильно следует уходить от погони. Не смотря на свой совсем еще юный возраст, он делал это на удивление профессионально, ловко маневрировал в потоке народа, теряясь в толпе, резко сворачивал в самые неприметные подворотни, почти мгновенно пропадая из виду, выбирал самый неудобный и ломанный маршрут, со множеством попадающихся под ноги препятствий и легко проскальзывал там, где обычному, взрослому человеку, проскочить было не так то и просто. Несколько раз я почти что упустил беглеца, потеряв его из виду, и не заметив его очередного финта, за проезжающим мимо нас экипажем, и за спинами разношерстной толпы, столпившейся вокруг толкавшего речь уличного проповедника, но мне повезло.
Летя вперед словно ветер, и совсем не разбирая дороги, я бесцеремонно расталкивал возмущенно вопивших прохожих, попадающихся мне на пути, и медленно начал впадать в настоящий азарт дикого хищника, преследовавшего свою добычу по жаркой степи. Все происходящее начинало казаться мне забавной игрой в кошки мышки, и желание выиграть, схватить свою жертву, и впиться клыками в ее беззащитное горло, стало вдруг настолько невыносимым, что я напрочь позабыло обо всем остальном, и совершенно потеряв контроль над собой, уже просто не мог позволить себе остановиться, от дикой усталости. Не в состоянии думать ни о чем ином, кроме погони, и жаждя лишь единственного сладкого мига победы, когда смогу склониться над поверженной, загнанной жертвой, я кажется все же сумел настичь его, в одном из узких проулков, успел ухватить за воротник на бегу, и затем окончательно провалился в алую бездну ярости, напрочь лишающую сознания и каких либо воспоминаний.