Портал был уже близок. До него оставалось совсем ничего, но увязнув уже почти по пояс я с трудом шел вперед из самых последних остатков сил, готовый рухнуть в низ от бессилия и это расстояние казалось мне просто непреодолимым испытанием, рядом с которым все прочие подвиги просто меркнут от своей незначительности. Продвигаясь словно в бреду, и чувствуя, что могу вот-вот лишиться сознания от страшной духоты и нестерпимого жара, я неожиданно почувствовал под ногами твердую почву. Идти вперед стало гораздо легче, но словно в издевательство над всеми моими успехами, мой единственный выход начал дрожать и таять, как исчезающий призрак. Портал заморгал своим светом, как трясущееся пламя тонкой свечи на сильном ветру, и начал медленно закрываться прямо передо мной, отрезая подледную, полумертвую надежду покинуть пределы Мертвого мира.
Ласса Илис.
День угасал, медленно, но верно уступая место надвинувшейся на мир ночи. Она уже раскрыла свои черные крылья над городом и улицы постепенно пустели, жители спешили по домам и тавернам, что бы отдохнуть после долгого дня и, наблюдая за ними в окно, я тихо завидовала каждому из прохожих. В отличие от них, я не могла отправиться на отдых после тяжелого, и начавшегося неимоверно рано, долгого дня. Моя госпожа, леди Миласа пожелала сегодня отправиться на очередной прием, устраиваемый кем-то из городских богатеев и я, как ее верная телохранительница, не могла не сопроводить ее на это бессмысленное и долгое сборище. До самой полуночи мне предстояло хвостом ходить за ней на сборище расфуфыренных, как павлины богачей и выслушивать их бесконечные сплетни друг о друге перемешанные с обсуждением их дорогих и нелепых нарядов. Радости от всего этого у меня не прибавлялось, но супруг моей хозяйки настолько хорошо оплачивал ее охрану, что я готова была стерпеть все, включая бесконечные ночные приемы.
- Ну, сколько можно?! Она там уже целый час собирается! - Негодовала Олисия, расхаживая по залу из стороны, в сторону и изредка бросала недовольные взгляды на лестницу, за которой, на втором этаже особняка, наша госпожа весь вечер выбирала себе достойный события наряд.
В отличие от меня, моя младшая сестра близнец просто мечтала попасть на сегодняшний прием и медлительность нашей хозяйки выводила ее из себя. Она просто места себе не находила от нетерпения, кружась по залу словно недовольная, залетевшая в ловушку тесного помещения, большая пчела, и все ни как не могла дождаться, когда же мы уже двинемся в путь.
Наверное, уже в сотый раз за этот вечер, Олисия прошла от одной стены зала к другой. Остановилась у огромного, превышающего человеческий рост шикарного зеркала, с тонкой резной рамой из певучего дерева и вновь начала поправлять непослушный локон в своей высокой, зачесанной по самой последней моде, крайне неудобной и хрупкой прическе.
- И чего ты так переживаешь? Никуда этот прием от тебя не денется. - Сообщила я ей, оторвав свой взгляд от окна. Подобные мероприятия порой могли продолжаться до самого раннего утра и даже сильно опаздывая к началу, мы не смогли бы пропустить ровным счетом ничего интересного. Тем более, что на мой скромный взгляд ничего, заслуживающего хоть какого-то внимания, там и вовсе никогда не случалось.
- Знаю, но хотелось бы оказаться там поскорее, - недовольно отозвалась сестра, не отвлекаясь от своих волос. Мое равнодушие раздражало ее не меньше чем неторопливость леди Миласы.
Взглянув в огромное зеркало через ее плечо, я решила, что те, кто при первой встрече ни как не могут поверить в то, что мы с ней близнецы, все же по своему правы. Я и сестра, за исключением внешности, различались так же сильно, как ночь и день. Между нами было куда меньше общего, чем должно было бы быть у двух, выросших вместе сестер, почти никогда не расстававшихся друг с другом на долго, и эти бросающиеся в глаза отличия, превращали нас в полные противоположности.
Улыбчивая и обычно весьма жизнерадостная, моя сестра с первого взгляда производила впечатление милой и воспитанной светской девушки. Глядя на нее, обученную всем манерам, танцам и реверансам, сложно было поверить в то, что она, как и я, выросла не в шикарном особняке или поместье, а в самой отвратительной и грязной части Города-на-грани - нижних трущобах. Разодетая в роскошное синее платье из тонкого, полупрозрачного шелка, с дешевыми, но выглядящими очень реалистично поддельными камушками в украшениях и с внушительным количеством макияжа, Олисия выглядела точ в точ, как те благородные особы, которых полно будет на сегодняшнем вечере. Она даже свои волосы успела обесцветить, при помощи магии, специально к этому знаменательному событию. Именно так сейчас, следуя самой последней, глупой моде, расхаживали все пустоголовые дамочки из высших слоев общества и моя сестра старалась ни в чем им не уступать.
На фоне своей разодетой, словно принцесса, и милой сестренки я казалась настоящим чудовищем. Ни каких модных причесок, платьев, маникюров и макияжей я не носила, считая их абсолютно бессмысленными, пафосными и непрактичными. Даже духами, излюбленными всеми прочими дамами, пользоваться я не любила. Серый брючный костюм, на манер тех, что носили все местные слуги, высокие жесткие сапоги, чуть ниже колен и самая простая короткая стрижка, еще больше придававшая мне сходства с мужчиной, были моим постоянным и привычным обликом на все случаи жизни.
В отличии от Олисии, предстоящий прием был для меня рутинной работой, а вовсе не праздничным развлечением. Собираясь в дорогу я, намного ответственнее подходила к вопросу безопасности госпожи, чем родная сестра, и куда больше заботилась об остроте своего оружия, чем о собственной внешности и привлекательности. Даже в спокойном на первый взгляд месте, где кругом полно было как охраны так и самых обычных людей, могло случиться все, что угодно, и стараясь быть готовой к любым неожиданностям, я не собиралась позволять себе расслабляться пока мы не вернемся обратно и Миласса не отправиться в спальню.
- Ты бы лучше сходила, проверила защитные чары на карете. - Заранее зная, что скорее всего моя просьба останется незамеченной или проигнорированной, все же решила я напомнить сестре об ее обязательствах. Будь у меня ее магический дар, и за то время, что Олисия прокрутилась перед зеркалом, я бы уже трижды сходила проверить все чары, но к несчастью такой возможности у меня не имелось. Магический талант целиком и полностью достался моей сестре близнецу и я, при всем своем не малом желании, не смогла бы почувствовать ни единого заклинания.
- Ничего с ними не случиться, они надежней вороной стали, можешь не беспокоиться.- Предсказуемо отмахнулась она рукой, Олисия никогда не знала, что такое серьезность, исполнительность и ответственность. Они обошли ее стороной, целиком и полностью свалившись на мои плечи.
Зная о хроническом легкомыслии своей сестры, я, не переставала, удивлялась тому, как ей удалось выучиться на мага. Если верить всем слухам и россказням, что мне доводилось слышать, то это обучение должно было быть весьма серьезным испытанием, для любого кто за него взялся. Начиная учебу с самого раннего детства, когда у детей проявляется дар, люди порой убивали половину жизни на то, что бы стать одним из тех счастливчиков, что могут гордо и без вранья, заявить всем окружающим, что теперь они маги. Самое сложное из всех возможных искусств, как считали в народе, моя сестра освоила всего за несколько лет, что было невероятным достижением не только для нее самой, ненавидящей любую учебу, но и для любого другого одаренного человека, который начал постигать азы чародейства в столь позднем возрасте.
К счастью, во многом другом моя сестрица все же не преуспела. Любое оружие в ее руках было лишь бесполезным куском металла и я с радостью взяла эту часть работы на себя. С клинками в руках, мне, как и Олисии в ее чарах, на нашем острове равных было не так уж и много. Одна из самых богатых и влиятельных семей города наняла нас без особых проблем, чему я в свое время удивлялась не меньше чем успехам сестры, и теперь мы обе занимали с ней равноценные должности, хотя наши обязанности и различались самым кардинальным из всех возможных вариантов.