— Молодец. Я сейчас тебя искусственно введу в сон. Ты проснёшься через 12 часов. И я уверен, что уже сможешь сама на ноги встать, — Док приятно улыбается, и я невольно на него засматриваюсь. Я видела в этом месте всего три человека. Моего садиста, Дока и девушку, которая приносит мне еду. И среди них Док как лучик света, как единственное белое пятно в моей бесконечно чёрной жизни. И я уверена, что он такой добрый и отзывчивый просто по характеру.
Мужчина ешё что-то вводит в капельницу, и я потихоньку отключаюсь. Но без боли, без звона в ушах. Будто я просто засыпаю...
***
Проснувшись, я буквально будто заново родилась. Я уже и не помню, когда настолько хорошо себя чувствовала. Капельница всё ещё была подключена ко мне. Но в палату никого не подселили. Похоже, я одна такая невезучая. Или где-то на станции есть другой медицинский отсек. Я снова нажала красную кнопку. Совсем быстро в моей палате оказался Док. На его губах снова сияла искренняя добрая улыбка.
— Ну как ты? — спросил он у меня бодрым голосом.
— Лучше некуда! — я улыбнулась ему в ответ. Мне в какой-то момент казалось, что я и забыла, как напрягаются мышцы, чтобы натянуть губы в то, что у нас считается положительной эмоцией.
— Отлично, — Док хлопает в ладоши и приступает к своему типичному осмотру. — Ты была без сознания неделю. Но могу тебя обрадовать, «овцы» внутри тебя живы, — на эти слова мужчины я удивлённо вскинула брови. — Иногда от сильной нагрузки «овцы» умирают внутри организма. Это никак не отображается на здоровье носителя. Скорее это вопрос финансовый. Одна баночка «овец» стоит очень много, — он криво усмехнулся и стал измерять моё давление. — Но и твой организм молодец. На первые три дня пришлось отключить наноботов, поскольку начальство испугалось, что «овцы» внутри тебя умрут, и ты справлялась сама. Удивительно, как же тебе хочется жить.
Конечно, я хочу жить. Я выбиралась из таких страшных мест, и я не собираюсь просто так сдаваться и умирать. Знал бы Док, сколько раз я была на грани, сколько раз я буквально вытаскивала себя из могилы, сколько раз я сама ходила по краю и сколько раз не падала в обрыв. Я копала себе лопатой аккуратную яму и лично руками засыпала её обратно. Так что да. Что у меня не отнять — это желание жить. Любой ценой и способом, но жить. Выживать.
— Итак. У тебя небольшие проблемы могут остаться с координацией, слабость и потерянность, но недельку тебя поколю, и всё как рукой снимет, — мужчина аккуратно вынул капельницу из руки и достал катетер. — Тебе интересно, что было? Если считаешь, что тебе будет тяжело это слушать, не надо.
— Давай, — я кивнула. Мне надо знать, чтобы понимать, как действовать дальше.
— Ты провернула невероятно отчаянный план. Вся Триада стояла на ушах, и ты теперь среди тех, кто знает о твоём поступке, местная легенда, — Док рассмеялся. — Ну так получилось, что за него и отгребла по полной. Джеймс не умеет сдерживать свой гнев, это всегда было его проблемой. Ещё со времён стажёрства у него столько выговоров за непослушание, за агрессивное поведение. И вот он решил выбить это всё на тебе, — с лица мужчины исчезла улыбка. — Мы тебя чудом вытащили. Если бы ты была в сознании, а не в погружении, возможно, было бы всё гораздо лучше. Все считали, что за твою выходку тебя казнят даже раньше того, как ты придёшь в себя. Вся Триада открещивалась от того, что ты наделала. Ты слила три проекта, от которых у общественности появились большие вопросы. Но как-то начальство быстро оправдалось. А что касается тебя, — тут Док сделал какую-то странную паузу, — за тебя заступился Джеймс. Он взял всю вину на себя и пообещал лично с тобой разобраться. В рапорте написали, что взлом был не твой. А ему выписали двухнедельный курс успокоительных. И вот даже не знаю, поздравлять тебя, что ты вышла сухой из воды, или посочувствовать, потому что Джеймс не сможет оставить всю эту ситуацию просто так.
Я удивлённо подняла брови. Лучше бы убили без сознания. Как теперь я отгребу у этого садиста за своё «спасение»? Что ж, теперь однозначно придётся смириться с судьбой и молча принять тот факт, что я навсегда их личная марионетка. Триада в лице Джеймса и вправду невероятно сильно заинтересована мной. Что же во мне есть такого? Я слышала, что Ныряльщики, те, кто чувствует Сеть совершенно по-другому, те, кто могут в неё погружаться, это большая редкость. Недостаточно просто уметь взламывать, необходима уникальная связь с Сетью. Значит, во мне это есть, я уникальна. И раз я им так нужна, буду пользоваться этим. И превращать своё «заключение» в великое веселье. Джеймс ещё не раз пожалеет, что оставил меня в живых. Раз я в пасти врага, надо устроиться тут поудобнее. Я быстро подстраиваюсь под окружающую среду. Буду настоящим паразитом внутри Триады. Быстро поднимусь по карьерной лестнице и начну жадно питаться всем, что даёт эта корпорация. Если не можешь победить зло, то стоит к нему примкнуть. Ужасно? Ещё как. Но что мне остаётся поделать?