Похоже, мужчина уловил эту искру в глазах, поэтому полностью перестроил свой ритм под быстрые и резкие, но правильные толчки. Он как будто точно знал, что доставляет удовольствие, поэтому без особого труда вырывал из моих уст всё более громкие стоны. Резкий толчок, и я наконец-то захлебнулась в волне оргазма, выгнувшись в спине до хруста…
***
Мы лежим вдвоём на больничной койке и курим, стряхивая пепел прямо на пол, прижавшись потными телами. Я запустила руку в распущенные длинные волосы Дока и играла с ними, накручивая на пальцы.
— Кстати, «овцы» могут вылечить зависимость от курения, можешь попросить у Джеймса, если ломит сильно, — мужчина прервал наше интимное молчание.
— Мне нравится мучиться от того, как сильно хочется курить, — я усмехнулась. — Даёт стремление жить дальше.
— Странная ты, — он нежно улыбается, берёт сигарету в зубы и стягивает с себя презерватив.
— Ты сам-то тоже не лечишь свою зависимость, — я хохотнула. — У тебя же тоже есть "овцы"?
— Конечно, они у каждого в Триаде есть. Это обязательная процедура, — он завязал контрацептив и бросил его на пол. — Я тебе даже больше скажу, сейчас у всех уже разные типы «овец». У военных одни, у Ныряльщиков другие, у Пастухов и учёных тоже разные. И у нашего начальства они тоже отличаются.
— Тебя хоть как зовут? — я прервала лекцию.
— Себастьян, Можно просто Себ. Иногда из-за клички «Док» я забываю своё имя.
— А меня по имени называешь только ты, — печально сказала я, потушив сигарету об белую тумбочку.
— Что ж, будем друг другу напоминать наши имена, — мужчина улыбнулся и поцеловал меня в макушку. — Лучше не болтай о нашей связи много.
— Я всё понимаю, — я кивнула ему. — Не волнуйся. Это будет нашим секретом.
Он докурил, так же потушил свою сигарету. Мы лежали ещё минут десять молча, просто наслаждаясь этим спокойствием. После Себ встал, оделся и собрал весь мусор, выбросив в контейнер для медицинских отходов.
— А камеры? — я вдруг вспомнила, что в углу висит одна.
— У меня есть хороший друг диспетчер, он как раз ответственный за этот отсек. Он сотрёт, — мужчина улыбнулся. — А теперь отдыхай.
***
Утром у нас был ещё один бодрящий секс. Себастьян отпустил свой персонал на выходной, чтобы нас не застукали. Себ безумно рисковал, но, наверное, этот риск нас только сильнее заводил. Похоже, здесь все ещё те мазохисты и адреналинозависимые.
— Джеймс прошёл первичный тест, — сказал мужчина, доставая из пачки сигарету для меня.
— Что за тест? — я взяла зажигалку с тумбочки и прикурила.
— При курсе успокоительных делаются два психологических теста. Один за три дня окончания, если всё хорошо, второй тест как подтверждение. Если хоть один провален, то продлевается курс, — пояснил мне Док.
— И что это может значить для меня?
— Скорее всего, после твоей выписки он будет уже ждать тебя для работы, — мужчина поднялся и сел на край кровати.
— Джеймс у меня до сих пор мурашки по коже вызывает, — я поёжилась, — Он меня чуть не убил, если ты не помнишь.
— Он такой из-за того, что Триада дрессирует из своих военных частей настоящих убийц, готовых на всё, — Себ поднял свои штаны и начал одеваться.
— У Триады ещё и специальные военные свои?
— Конечно. А ты думаешь, тебя кто сюда доставил? Да и конкурентов надо устранять не только через Сеть, — он спрыгнул и натянул штаны вместе с трусами, поправляя всё. — Их дрессируют так, что они бросаются по одной команде. Поэтому практически каждый из них между заданиями сидит на успокоительных.
— А как Джеймс из военного стал Пастухом? Это же разные сферы.
— Вообще он ещё в школе учился в Триаде, там изначально готовят максимально гибких специалистов. Потом уже, поступая в институт, направляют по более узкой специальности, а после сдачи всех экзаменов распределяют по баллам и показателям способностей. Джеймс был на грани того, чтобы стать Пастухом, но его физические показатели были лучше, поэтому направили в военную часть. А потом он задолбал руководство и отучился на Пастуха, — улыбнулся Себ, натягивая на себя футболку, а за ней надевая халат. — У нас так не принято, но у него особые обстоятельства были.