Спасительная холодная вода успокаивает раздражённые участки. Я плюю в раковину и вижу, как вместе с водой выходит и кровь из ран во рту…
Резко выныриваю. Осматриваюсь и натыкаюсь на чужие глаза. В них как-то пусто, даже привычного холодного презрения нет. Мужчина молча кивает головой и выводит меня из комнаты, направляясь по уже знакомому маршруту в мою камеру.
Напряжение между нами только нарастает с каждым новым шагом. Как будто надо что-то сказать. Но что? Он молча заводит меня в камеру и так же молча уходит. Ну и ладно. Это даже лучше его тупой бесполезной агрессии. Меня ждут сложные полгода.
9 глава
Лора
Уже три недели всё тихо. Я молча выполняю все указания, Джеймс не бесится, но относится ко мне с большим подозрением. Себ иногда ночью приходит ко мне. Нам очень повезло, что его близкий друг работает диспетчером, и он как раз ответственный за весь этот отсек. Поскольку руководство интересуется камерами только когда что-то случается, наши стёртые часы будут незамеченными, и записи с анализом происходящего на камере тоже подчищают из общей базы. Эта тайна даже заводит нас сильнее. Чувства обостряются, когда ты на грани раскрытия запретных отношений. Себ говорит, что ему было невыносимо скучно тут, а я добавила в его жизнь чего-то нового. Мне это льстило. Да и самой было приятно, ведь в его компании я не чувствовала одиночества. Наш с ним секс скрашивал моё заточение.
— Джеймс только раздражает своим вечным молчанием, — я полулежала на мужчине и ждала свою заслуженную сигарету.
— Иногда хорошо, что он молчит. Из его рта выходят не самые приятные слова, — мужчина криво улыбается, — главное, что не бьёт.
— А как звучит-то! — язвительно я добавляю, — Он похож на мою мать, когда та сердилась на меня. Наказывает своим вечным напряжённым молчанием.
— Я надеюсь, твоя мама не была похожа на него внешне, — смеётся мужчина, хлопая по карманам халата, ища сигареты.
— Ты думаешь, моя мама была перекаченным мужиком? — поддерживаю я шутку в ответ.
— Нет, конечно, — улыбается Себ и торжественно вручает мне пачку сигарет.
— А ты никогда не хотел сбежать отсюда? — решила я задать вопрос, который меня интересует, доставая две сигареты для нас.
— Тут о таком даже говорить не стоит, — тихо отвечает мужчина, — А ты думаешь?
— Не знаю, вроде не хочу здесь застревать. Знаешь, перспектива жить в камере меня не радует. Вдруг они не будут мне доверять ещё очень долго. Да и в целом зависеть от Триады…
— Только никому не говори о таких размышлениях, — перебил меня Себ.
— Конечно не буду, — я усмехнулась, прикуриваясь. — Мне хоть по башке постоянно прилетает, но из ума я всё ещё не выжила.
— Кто тебя знает. Ты же мне доверяешь, а вдруг я шпион и должен вычислить, насколько ты готова к сотрудничеству с корпорацией, — улыбнулся Себ, затягиваясь.
— Тогда ты очень плохой шпион, — рассмеялась я. — И называть это сотрудничеством неправильно. Скорее смахивает на рабство.
— И то верно…
Джеймс
Как-то всё гладко складывается с ней. Слишком подозрительно. Эта стерва не могла просто так смириться. Её взгляд на меня, когда она увидела мою фигуру в проёме. Да, она готова была набросится и зубами вгрызться в меня. А тут три недели образцового поведения. И это после того, как она чуть не угробила себя, лишь бы навредить Триаде? Не верю.
Я сидел в кресле в своей маленькой квартире на базе. Электрический чайник шипел, оповещая о том, что скоро я смогу развести себе пакетик с кофе. Чертовски вкусным, кстати, умеют в Триаде хоть что-то делать. Я теперь часто проверяю статус «овец» Лоры через свой терминал. Сейчас всё было в норме. Стабильно, ровно. Слишком ровно. Как отлаженный механизм, в котором не чувствуется жизни. И это было первым звонком для меня.
«Овцы» были проводником, крошечным окном в состояние Ныряльщика. Мне нравилось следить за графиками и делать свои отчёты о работе организма. И сейчас, глядя на идеальные графики в разные дни по ночам, я чувствовал диссонанс. Не должно быть так идеально. Особенно у неё. Должны быть микровсплески, отголоски эмоций, стресса, особенно во сне. Мозг не может быть таким стабильным. Если только он не отключен препаратами или… не занят чем-то интенсивным, что полностью поглощает все ресурсы.