— А сотрясение тоже входит в перечень услуг Триады? — я усмехнулась в лицо мужчины, смотря на него с вызовом.
2 глава
Лора
— Слушай сюда, — он взял меня за грудки и резко дёрнул на себя, отчеканивая: — я тебе ни мама, ни папа, и нянчиться с тобой, блять, тут не собираюсь. Ты молча выполняешь всё, что от тебя требуют, получаешь за это привилегии. Или я одним выстрелом в голову решаю все твои проблемы. Поняла?
Он этими словами будто ударяет меня снова и снова, как будто это не буквы, а его тяжёлые кулаки. Я вся съёживаюсь, волосы на затылке от страха дыбом встали. Только бы не новое сотрясение. Джеймс явно не шутит со мной. Но и я просто так не сдамся. Он даже не представляет, насколько я бываю коварна и хитра. Главное — играть испуганного оленёнка.
— Поняла? — переспрашивает меня мой мучитель, а я испуганно киваю головой, мысленно обещая себе лично выдрать его поганый язык. — Отлично, пошли, — он снова резко хватает меня под локоть и тянет за собой. — Док, ты же с ней закончил?
— Подожди немного, — сказал мужчина и взглянул ещё раз на компьютер. — У неё низкое содержание витаминов в организме. Надо бы ей неделю сыворотку поколоть.
Я хмыкнула. Ещё бы. Я вела затворнический образ жизни, откуда там взяться витаминам? В последний раз я солнце видела... Полгода назад? Или больше? Надо вспомнить, когда я открывала жалюзи в последний раз. Честно, уже как больше года мне было плевать на моё состояние, я просто жила. Мне важно жить. Выживать. Какой ценой, каким способом, каким путём, какими жертвами — вообще не важно. Выжить. И до сегодняшнего, а может, вчерашнего дня у меня это получилось хорошо.
Доктор берёт из шкафчика шприц и ампулу. Он набирает сыворотку и подходит ко мне.
— Лучший способ вводить в шею, — говорит он, явно намекая, чтобы я откинула волосы.
— Я думала, в вену или внутримышечно, — удивлённо отвечаю я.
— Наши лекарства подстроены только под шею, поскольку их должны растаскивать именно «овцы», — поясняет доктор. — Давай без лишних вопросов, просто будь паинькой.
Я закатываю глаза, но согласно киваю, поскольку не желаю выслушивать научную лекцию о лекарствах, и просто откидываю растрёпанные волосы в сторону. А может, и лекции бы не было, этот громила мне просто бы шею свернул, и всё. Док проводит холодной ваткой по коже. А после я сразу же чувствую жгучую боль в области шеи. Вот блядь. Как же больно. Я кривлюсь, но, увидев довольное лицо садиста, тут же наигранно расслабляюсь. Не дождёшься, мудила. Лекарство введено, и меня отпускают из медицинского кабинета.
Я иду за хмурым мужчиной по бесконечно белому коридору. Окон нет, но попадаются двери, надписи с которых я особо не успеваю прочитать, потому что буквально бегу, чтобы поспеть за быстрыми шагами бешенного. Я хмыкнула. Когда-то у меня была кличка «бешенная». Меня прозвали, когда я подралась с одним парнишкой, который лез, куда его не просили.
Мы шли ещё минуты две, после чего сбавили шаг и свернули за угол, где шло по стенам много дверей. Камера №1... Камера №3... Камера №6... Камера №13... Выхватываю я глазами на белых табличках с эмблемой Триады. Понятно, тут меня и будут держать всё это время. Мы дошли до конца, снова свернули и упёрлись в какую-то дверь. «Душевая» гласила табличка. Отлично. А то от меня несёт блевотиной.
Мужчина заталкивает меня в дверь и сам заходит, закрывая за собой на электронный замок.
— Твои новые вещи на скамейке. Помойся и скинь всё ненужное на пол. Моющие средства на полке. — говорит он. А я оглядываюсь. Простая небольшая комнатка. Посередине душевая лейка с полочкой, у одной стены скамейка. И больше ничего. И всё белое. Аж глаза болят.
— А ты будешь смотреть? — я удивляюсь, что даже душевой шторки тут нет.
— Конечно, — кивает мужчина, — чтобы ты глупостей не наделала.
— Да что я могу сделать против тебя? — я усмехаюсь и встаю, сложив руки на груди, пародируя мужчину. — Я не буду мыться, пока ты здесь.
— Максимум, что я могу, — раздражённо отвечает он, — отвернуться.
Мне приходится согласиться хотя бы с этим. Громила отворачивается, я отхожу к скамейке, периодически оборачиваясь на него, поскольку не доверяю. Я скидываю с себя кофту на молнии на пол и вдруг понимаю. Это же не моя одежда.