— Ты меня переодевал? — я смотрю на него с неким испугом.
— Нет. Но я наблюдал, — кивает он головой, а я даже через затылок вижу его самодовольную улыбку. — Так что я не понимаю, зачем мне отворачиваться, чего я там не видел.
— Вот же... — я раздражённо цежу сквозь зубы, представляя, как его грубый взгляд смотрит, как с меня снимают футболку, штаны, трусы... Внутрь забирается что-то противное, мерзкое, оно больно бьёт меня в живот. Это дикий страх. Что он мог сделать, пока я была в отключке? А что он может сделать сейчас? Ведь он крупнее, сильнее, я буквально заперта с тигром в клетке.
Приходится справиться с дрожью в руках. Сейчас ничего не сделать, надо придумать план, а пока играть по его правилам. Я снимаю футболку с красной отвратительной нашивкой Триады и освобождаю уставшую грудь от плотного топика.
Он как будто это чувствует затылком и говорит:
— Классный пирсинг, — в моих сосках красуются две штанги. — Типа бунтарка? — язвительно добавляет он.
— Сделала по молодости, одна сплошная глупость, — отвечаю я честно. — Удивленна, что вы его не достали. Вдруг тебе глотку этим проколю.
— Насмешила, — он повёл плечами, а я слегка вздрогнула от этого движения.
Я хотела избавиться от этого прокола, но всё время забивала на это. Да и зачем? Жизнь легче с ним или без него не становится. Раздражает только история этих проколов. Делала их в пьяном угаре, прямо на столе в VIP-комнате в клубе одного моего покровителя. Мне тогда нужна была доза, а у чувака, постоянного клиента клуба, был фетиш на проколы. Удивлена, что всё зажило без проблем, ведь делали всё в жуткой антисанитарии. Помню, стол, заваленный какими-то объедками, пакетиками, были пустыми стаканы, пепельницы, набитые доверху, остатки порошка, разбитая тарелка, деньги пачками валялись на полу. А девушка, делающая мне прокол, была настолько в хлам, что её шатало в разные стороны, а руки у неё дрожали не переставая. Хотя, наверное, правда говорят, что на собаке всё заживает. Вот и на мне зажило.
Я снимаю с себя остаток одежды и, смотря всё это время в спину мужчины, встаю под душ. Приходится стоять лицом к двери. Я слишком сильно ему не доверяю, животный страх не даёт мне повернуться к нему спиной. Будто он бешеный волк, и мне надо всегда быть готовой к его атаке.
На моей правой руке ещё одна «ошибка» молодости. Чёрная змея полностью обвивает её. Эта штука уже чисто моё желание. Из всех возможных вариантов, как забить руку, я выбрала именно змею. Чем я тогда руководствовалась? Да фиг меня знает. Башка уже была совсем фиговая от наркоты. Спасибо, что хоть мастер был нормальным. Как же я счастлива, что на моём теле нет дебильных партаков. Только их ещё не хватало.
— А шрам откуда? — меня вырывает из мыслей мужской голос. По телу тут же пробежались мурашки, когда вспомнила про шрам. Предпочитаю о нём не думать вообще. Потому что история его грязная, несправедливая и очень болезненная.
— Неважно, — отвечаю я и закрываю кран с водой. Джеймс хотя бы тут решил вспомнить про чувство такта и не стал спрашивать дальше...
Он отвёл меня в мою камеру №7. Я улыбнулась. Число удачи во многих культурах мира оказалось моё неудачное число. Комната всё та же, но сейчас я смогла её разглядеть. Кровать прямо напротив двери, металлическая, но с хорошим матрасом, подушкой и одеялом, даже чистое постельное бельё. Напротив в одном углу стоит стол и стул, а в другом — раковина и унитаз. Ещё и камера прямо над входом. Надеюсь, угол обзора не попадает на унитаз. И всё белое, раздражающее, только я серая среди этого, а мой надзиратель в чёрном. Точно, я же даже не рассматривала мужчину. Я подошла к кровати и села на неё, внимательно смотря на Джеймса. Стрижка полубокс, чёрные волосы, густые вечно нахмуренные брови, выраженные скулы, широкая накаченная фигура, но он среднего роста. Взгляд останавливается на груди, где нашивка с эмблемой Триады, а под ней три стрелочки вниз. Интересная у них внутренняя система, надо бы узнать побольше. Но я снова возвращаюсь к мужчине. Он весь такой правильный, зализанный, с иголочки, будто мама в школу собрала. Короче, очередной перекаченный самовлюблённый тестостеронённый мужик.
— Понравился? — мужчина самодовольно усмехнулся, заметив мой внимательный взгляд.