Охранники подбежали к обездвиженной фигуре, быстро и профессионально обыскали, скрутили руки пластиковыми стяжками. Один что-то сказал в рацию. Из палатки вышел тот самый сутулый мужчина с седыми висками, руководитель. Он подошёл, посветил фонариком в лицо пленнику. Потом, без всяких эмоций, махнул рукой. Незнакомца подняли и поволокли к лагерю.
— Утащили в палатку, — доложила Маша, сердце колотилось так, что мешало смотреть в бинокль. — Руководитель ушёл туда же.
— Плохо ему, — мрачно констатировал Семён. — Очень плохо. Эти ребята не церемонятся.
— Что делаем? — спросил Саша.
— Отходим. Медленно и тихо. К землянке. Собираемся. Наш план провалился, но мы кое-что узнали. И у них теперь есть пленник, который видел то же, что и мы.
Отползали они долго, метр за метром, прижимаясь к земле, боясь, что любой шорох привлечёт внимание. Только когда землянка оказалась в ста метрах, они позволили себе выпрямиться и быстрым шагом добраться до люка.
Внутри Марина встретила их взглядом, полным вопросов.
— Слышала крик. Что случилось?
— Подобрали кого-то, — снял с головы капюшон Семён, его лицо было серым от напряжения. — Стороннего наблюдателя. Какого-то мужика. Обездвижили чем-то... тёмным. Затащили в палатку.
Они сидели, отдышивались, пили воду. Воздух был пропитан ощущением провала и новой, острой угрозы.
— Надо уезжать, — сказала Марина. — Если этого человека начнут допрашивать... он мог видеть и вас. Или привести их сюда.
— Не сразу, — покачал головой Семён. — Они профессионалы. Сначала проверят его самого, его вещи, обстановят место поимки. У нас есть несколько часов. Но Марина права — базу надо сворачивать.
В этот момент снаружи, совсем близко, раздался звук — негромкий, но чёткий. Словно кто-то три раза стукнул камушком о камень. Все замерли. Семён молча схватил со стола монтировку, знаком велел Саше встать у двери. Марина прикрыла Машу собой.
Стук повторился. И потом тихий, сиплый голос:
— Эй, там, в землянке. Не стреляйте, пожалуйста. Я не из «Палимпсеста». Меня только что чудом не прихлопнули. Могу войти?
Семён и Саша переглянулись. Голос был интеллигентным, усталым и звучал искренне. Но это могла быть ловушка.
— Кто вы? — крикнул Семён, не открывая люк.
— Моё имя Артём Павлович. Я... исследователь. Я отследил аномальные сейсмограммы в этом районе. Связался со Семёном Игнатьевичем через общих знакомых из кружка «Луч». Он мне координаты старой станции скинул. Я думал, вы здесь... но вас не было, а по пути наткнулся на этих серых человечков. Еле ноги унёс. Вернее, не унёс. Они меня поймали. Но я... отвлёк их.
— Отвлекли? Как? — недоверчиво спросил Саша.
— Кинул в их тёмную сферу кусок оргстекла с нанесённым резонансным контуром. Вызвал локальный частотный сбой на полторы секунды. Этого хватило, чтобы выскользнуть из их «тенетного поля» и смыться, пока они перезагружали системы. Они думают, что я ещё там, в дыме. Но я здесь. И, кажется, мне нужно срочно поговорить с хозяевами этой прекрасной землянки.
Семён медленно открыл люк. В проёме, освещённый слабым светом изнутри, стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий, очень худой, сутулый, в потрёпанном походном костюме защитного цвета. Лицо — умное, усталое, с глубокими морщинами вокруг рта и внимательными, очень светлыми глазами, которые быстро, как сканер, окинули внутреннее пространство. На носу — очки в тонкой металлической оправе, одно стекло треснуло. За спиной — старый, видавший виды экспедиционный рюкзак.
— Прошу прощения за вторжение, — сказал он, спускаясь по ступенькам. Его движения были неловкими, но в них чувствовалась привычка к неудобствам. — Артём Павлович. Бывший криптолог. Ныне — странствующий исследователь паттернов, чаще всего — необъяснимых.
Он протянул руку Семёну. Тот, после секундной паузы, пожал её.
— Семён. Это моя жена, Марина. А это Саша и Маша.
— Очень приятно, — Артём Павлович кивнул каждому, его взгляд на секунду дольше задержался на Маше, будто что-то отметил. — Семён Игнатьевич, ваши данные по магнитным аномалиям были бесценны. Но то, что здесь происходит... это выходит за рамки простых геомагнитных феноменов.
— Вы сказали, отвлекли их. Как? — не отступал Саша, всё ещё настороженный.
— А, да. — Артём Павлович снял рюкзак, достал из бокового кармана квадратный кусок плексигласа. На нём была нанесена сложная спиралевидная гравировка, заполненная чем-то тёмным. — Резонансный контур. Настроен на частоту, близкую к той, что излучает их устройство. При совпадении фаз вызывает кратковременный диссонанс в работе подобных систем, построенных на принципе когерентного резонанса. Проще говоря — громко чихнул в микрофон. У них в наушниках засвистело. Ненадолго, но достаточно.