— Готовы? — глухой голос Семёна донёсся из рации.
— Да, — выдохнул Саша, вставляя ключ в замок зажигания.
Двигатель УАЗика взревел, разрывая тишину, словно сигнальная сирена. «Ну вот, началось», — мелькнуло в голове у Саши. Он завёл свою машину, выключив фары. Семён сделал то же самое. Они двигались только на габаритных огнях, петляя между холмами по едва заметной колее, которую Семён знал наизусть.
Первые пять минут были относительно спокойными. Они удалялись от зоны сопок, запах серы постепенно слабел. Маша, обернувшись, смотрела в заднее стекло. Чёрный квадрат ночи, пока ничего.
— Кажется, пронесло, — прошептала она.
И в этот момент в рации взвизгнул голос Артёма Павловича, лишённый всякой академической сухости:
— Слева! Движение! Две точки, быстро приближаются!
Саша рванул головой налево. Из-за гряды холмов, словно призраки, вынырнули два тёмных внедорожника. Они не горели даже габаритами, но в свете звёзд угадывались их стремительные, злые силуэты. И они не петляли по дороге. Они летели напрямик, по бездорожью, с невозможной для обычных машин скоростью и устойчивостью.
— Ведут по теплу! — крикнул Семён. — Рассредоточиться! План «Б»! Координаты Артёма!
План «Б» означал разделение. УАЗик Семёна рванул вправо, в сторону зарослей тамарикса, надеясь потеряться среди кустов. Саша, наоборот, давил на газ, пытаясь вырваться на более-менее ровный участок степи. Внедорожники «Палимпсеста» без колебаний разделились — один ушёл за Семёном, второй продолжил преследование «Тойоты».
— Держись! — крикнул Саша Маше, вцепившись в руль. Машина подпрыгивала на кочках, ударяясь днищем о камни. В зеркале заднего вида росла, приближаясь, тёмная масса.
— Он слишком быстрый! — Маша вжалась в сиденье. — Саш, он догонит!
Саша лихорадочно соображал. Уйти по скорости не получится. Остаётся только одно — местность. Он вспомнил карту, которую мельком видел у Семёна. Где-то здесь должен быть старый, полузасыпанный ирригационный канал. Рискованно, но шанс.
— Маш, есть идея! Доверяешь?
— Кажется, сейчас не время спрашивать! — в её голосе прозвучала истеричная нотка, близкая к смеху. Стресс выворачивал эмоции наизнанку.
Саша резко свернул влево, с дороги в казавшуюся ровной степь. Через несколько сот метров ровность обманчиво закончилась. Перед ними зияла чёрная полоса — канал, метра три в ширину и два в глубину, заросший по краям бурьяном. Тормозить было поздно. Саша выжал сцепление, дал газ и бросил машину в прыжок.
«Тойота» с рёвом взмыла в воздух. На миг воцарилась невесомость. Маша вскрикнула. Потом — жёсткий, костедробительный удар передними колёсами о противоположный берег, скрежет металла, и машина, кренившись, всё-таки выкарабкалась наверх и понеслась дальше.
Саша взглянул в зеркало. Внедорожник «Палимпсеста» без снижения скорости подлетел к каналу. Но вместо прыжка он... затормозил прямо у края, завис на миг, и с его днища выдвинулись какие-то щупы, которые навели на канал. Между щупами вспыхнула голубоватая дуга, и края канала, глина и камень, поплыли, слиплись, образовав за секунды прочный, ровный мост. Машина плавно перекатилась через него и продолжила погоню.
— У них... землеплавитель, что ли? — ахнул Саша, не веря своим глазам. Технологии «Палимпсеста» явно выходили за рамки просто хорошего внедорожника.
Расстояние снова сокращалось. Внедорожник был уже в ста метрах. Из его люка на крыше показалась фигура с тем же «пистолетом», что стрелял чёрным дымом.
— Саша, он целится! — закричала Маша.
Инстинкты взяли верх. Саша бросил машину в безумный зигзаг. Из «пистолета» вырвался сгусток тьмы. Он пролетел мимо, врезался в землю впереди и разлёгся чёрным, клубящимся пятном, которое, казалось, всасывало в себя слабый звёздный свет.
— Тенетное поле, — прошептала Маша, глядя на пятно. — Оно гасит энергию... и волю.
Внедорожник приготовился к новому выстрелу. Саша понимал, что второй раз может не повезти. И тогда он почувствовал это — знакомое, глухое раздражение где-то в груди, гневное бессилие. То самое, что заставляло захлопываться двери на даче. Только сейчас его подпитывал чистый, животный страх за Машу.
«Нет! — пронеслось в его голове. — Не сейчас!»
Но это было не «нет». Это было желание. Желание, чтобы эта чёрная хрень отстала. Чтобы их не догнали. Чтобы дорога перед ними стала непроходимой. Он не думал о механике, о физике. Он просто захотел этого, всей мощью своей паники и ярости.
И мир откликнулся.
Они проносились мимо одинокого, высохшего дерева, кривого и голого. Внезапно, с оглушительным треском, оно рухнуло поперёк колеи, прямо перед носом у внедорожника. Тот рванул в сторону, чтобы объехать, но в тот же миг из-под его колёс, будто по команде, вырвался фонтан пыли и мелких камней, ослепляющий и создающий помехи. Внедорожник занесло, он на мгновение потерял управление и врезался в сухой куст, который, словно живой, опутал его переднее колесо цепкими ветками.