— Всё в порядке! — крикнул Саша через окно, сердце ещё колотилось где-то в горле. Успокойся. Это просто дети. Это просто жизнь.
Маша встала, подошла к окну, прислонилась лбом к сетке.
— Знаешь, что самое странное? — прошептала она так, чтобы с улицы не было слышно. — Я иногда ловлю себя на мысли, что скучаю по этому. По этому... адреналину. По ощущению, что от тебя что-то зависит. А здесь... — она обвела рукой кухню, двор, весь свой маленький, горячий, безопасный мирок. — Здесь от меня зависит только то, что на ужин сварить. И я даже не знаю, что лучше.
Саша обнял её за плечи. Она была напряжена, как струна.
— Это и есть лучшее, Маш. Спокойствие. Скука. Предсказуемость.
— Предсказуемость, — она повторила это слово, словно пробуя на вкус. — А я сегодня утром проснулась и точно знала, что будильник вот-вот зазвонит. За секунду. И он зазвонил. Это предсказуемость или... что-то другое?
Вопрос повис в воздухе, густом от жары и запаха жареного лука с соседней кухни. Саша не нашёлся что ответить. Его спас звонок в дверь.
— Кому бы это? — проговорила Варвара Степановна, вытирая руки об фартук. — Не ко времени совсем.
Оказалось, почтальон. Письмо для Саши. Обычный конверт, печать какой-то фирмы по подбору персонала. Саша распечатал его с глупой надеждой, быстро пробежал глазами текст. «...к сожалению, на данный момент вакансий, соответствующих вашему профилю, нет... будем рады рассмотреть вашу кандидатуру в будущем...»
Он смял письмо и швырнул его в мусорное ведро.
— Отказ?
— Отказ.
Маша вздохнула.
— Ладно. Пойду, помою полы. Может, физический труд успокоит.
— Давай я.
— Нет, тебе надо... — она махнула рукой на ноутбук. — Твоё дело — искать. Моё — держать тыл. Так и договорились.
Она ушла, оставив Сашу наедине с мигающим курсором и гложущим чувством беспомощности. Он закрыл ноутбук. Пошёл на балкон, закурил — плохая привычка, вернувшаяся с новою силой. Смотрел на свой двор: вишня, усыпанная почти спелыми ягодами, покосившийся забор, игрушечный грузовик Павлика в песочнице. Идиллия. Тюрьма. Рай. Медвежий угол.
Его телефон завибрировал в кармане. Незнакомый номер. Краснодарский. Саша нахмурился. Кто ещё мог звонить? Друзей почти не осталось — многие отвернулись за время их «ухода» к больному родственнику (так они объясняли своё долгое отсутствие). Работодатели? Сомнительно.
Он ответил.
— Алло?
В трубке сначала было только дыхание, тяжёлое, с присвистом. Потом голос, который он узнал бы из тысячи, даже сквозь помехи и расстояние:
— Саш... Ты сидишь? Лучше присядь.
Сердце Саши пропустило удар, потом заколотилось с новой силой.
— Семён? Ты где? Ты же в Карелии, на озере...
Семён, их друг, бывший военный, а ныне — такой же заложник странного наследия, как и они. Он должен был остаться на севере, наблюдать за местом, где когда-то был портал, вести своё подобие отшельнической жизни.
— Какая, к чёрту, Карелия, — прохрипел Семён. В голосе слышалась усталость и что-то ещё — азарт? Напряжение? — Я на Тамани. Возле этих... грязевых вулканов, сопок, как их. Тут такое, Саш, началось... такое, что мама не горюй.
— Что? Говори понятнее.
— Сопки пульсируют. Буквально. Не извергаются, а... бьются, как сердце. Раз в сорок минут ровно. Земля гудит. И птицы... птицы все улетели. За километры тишина мёртвая. И, Саш... — голос понизился до шёпота, — тут кто-то уже копается. Не наши. Совсем не наши. Приезжай. Срочно. Одному не справиться.
Линия оборвалась. Саша опустил телефон, глядя на экран, где горело «Вызов завершен». Из кухни доносился звук ведра, скрип швабры. С улицы — смех детей. Мир продолжал быть нормальным, предсказуемым, скучным.
Только теперь в этой скуке зияла дыра. Дыра, из которой тянуло холодком Таманской степи, запахом сероводорода и тихим, ритмичным гулом земли, бьющейся в странной лихорадке.
Саша потушил сигарету, раздавив окурок о подоконник. Внутри всё сжалось в тугой, знакомый узел. Узел страха и... чего-то похожего на облегчение. Потому что когда мир вокруг начинает трещать по швам, самое страшное — это не опасность, а неведение. А теперь он знал. Знать было страшнее, но честнее.
Он глубоко вдохнул раскалённый воздух, повернулся и пошёл в дом. Надо было говорить с Машей. Придумывать новую ложь для матери и детей. Собирать рюкзак. Не экспедиционный, а обычный, туристический. Просто съездить к другу, на море. Отдохнуть.