Он почувствовал, как её дыхание становится ровнее, глубже. Она засыпала. И в этот момент, через точку соприкосновения ладони с её телом, он снова уловил тот самый общий ритм. Тихий, едва заметный гул, но теперь в нём не было страха. Была усталость. Была надежда. Была связь.
Он закрыл глаза и позволил этому ритму укачать себя. Впереди была неведомая работа, опасность, столкновение с непонятным. Но пока здесь, в тёмной комнате на краю лимана, под вой степного ветра и далёкий рокот пробуждающейся земли, они были вместе. И это было единственной точкой опоры в рушащемся мире. Её — и его — эхо Индиры, которое теперь должно было стать их собственным голосом. Голосом, способным сказать «нет» тем, кто пришёл грабить, и «да» чему-то древнему, хрупкому и бесконечно важному.
Глава 4: Коллекционер
Сон, обещанный Артёмом Павловичем, оказался коротким, тревожным и прерывистым. Маша металась в полудрёме, её веки подрагивали, следя за какими-то внутренними всполохами. Саша просыпался от каждого её вздрагивания, каждый раз проверяя, здесь ли она, не ускользнуло ли её сознание в тот чужой поток. К утру оба чувствовали себя разбитыми, будто не спали вовсе.
Рассвет на лимане был мглистым и бесцветным. Степь тонула в молочном тумане, пропитанном запахом солёной воды и гниющих водорослей. Из этого тумана доносились странные, приглушённые звуки — то ли плеск рыбы, то ли чьи-то шаги по воде. Артём Павлович, казалось, не сомкнул глаз вовсе. Он сидел за своим ноутбуком, освещённый холодным светом экрана, и на его лице застыла гримаса предельной концентрации. Рядом дымилась кружка с растворимым кофе, к которой он так и не притронулся.
— Ну что, профессор? — Семён, бритвенный и мрачный, как сама заря, подошёл к столу. Марина готовила на примусе кашу, её движения были автоматическими, отработанными за годы таких вылазок.
— Интересно. И тревожно, — не отрываясь от экрана, ответил Артём. Его пальцы порхали по тачпаду, переключая окна со спектрограммами, картами, логами данных. — Я провёл ночной анализ фонового шума, сопоставил с данными Мануэля из Перу и с тем, что удалось записать во время вчерашнего... сеанса Марии. Есть совпадения.
Саша и Маша, с трудом заставив себя подняться, подошли к столу.
— Какие? — спросила Маша, протирая глаза.
— Частотная модуляция. Сигнал «Палимпсеста» — не монотонный. Он содержит сложный алгоритм, повторяющийся циклично. Как пароль. И этот «пароль» на Тамане и в Перу — идентичен на 98.7%. Остальное — погрешность из-за различий в локальных условиях и моём оборудовании. Это означает, что все их станции работают по единой программе, загруженной из одного центра.
— Центр управления, — кивнул Саша, вспоминая слова Мануэля.
— Именно. И если мы найдём способ проникнуть в их систему, или хотя бы перехватить управляющий сигнал... — Артём замолчал, уставившись в одну точку экрана. — Но для этого нужен доступ. К их сети. К их серверам. У меня есть... старые инструменты. Из моей криптографической юности. Но нужна точка входа. Хотя бы крошечная брешь.
Он отхлебнул наконец холодный кофе и поморщился.
— Брешь, — повторил Семён. — А как насчёт того человека, которого они вчера поймали? Он ведь был не один? Вы говорили, он из какого-то кружка?
— «Луч», — уточнил Артём. — Неформальное сообщество. Любители, но с доступом к интересному оборудованию. Часто — отставные военные или учёные. Тот мужчина... я не видел его лица, но по манере двигаться... похож на одного знакомого. Геолога-пенсионера, Анатолия Сергеевича. Он увлекался палеомагнетизмом. Возможно, он тоже вышел на аномалию. Если они его задержали... у него мог быть с собой планшет, телефон. Что-то, подключённое к нашим общим чатам или базам. Если «Палимпсест» получит к ним доступ...
Он не договорил, но все поняли. Брешь могла быть уже вскрыта, только с другой стороны.
— Нам нужно узнать, что они уже знают, — сказала Марина, помешивая кашу. — И кто стоит за всем этим. Не просто «фонд». Конкретное лицо.
— Согласен, — Артём снова оживился. — Попробую прощупать периметр. У «Палимпсеста», при всей их закрытости, есть публичная деятельность — спонсорство археологических экспедиций, покупка частных коллекций. Должны быть цифровые следы. Публичные выступления, интервью. Я поищу узкие места в их цифровой безопасности. Старые уязвимости в системах их подрядчиков. Это займёт время.
Он погрузился в работу с новой силой. Саша и Маша поели молча. Каша была безвкусной, но горячей, и тепло немного разгоняло внутренний холод. После завтрака Артём попросил их продолжить практику. На этот раз он дал Маше не камень, а небольшую склянку с водой из лимана.
— Вода — отличный проводник и накопитель информации. Но будьте осторожны. Она может содержать энтропийный «шум» от деятельности «Палимпсеста». Не погружайтесь глубоко. Просто попробуйте ощутить разницу между этой водой и, например, водой из нашей бутылки.