— И что теперь? — тихо спросил Саша. — Мы тренируемся, как спортсмены? Учимся управлять своими... «инструментами»?
— Именно. Но с одной критической поправкой, — Артём вернулся к своему стулу. — Ваши инструменты связаны. Они работают в паре. Мария без вашей воли — просто сверхчувствительный приёмник, которого может разорвать на части сильный сигнал, как вчера. Вы, Саша, без её восприятия — слепая сила, которая может наломать дров, как с дверьми. Ваша сила — грубая. Её восприятие — тонкое. Вместе вы можете создать нечто третье: осознанное, контролируемое воздействие. Вам нужно учиться не по отдельности, а синхронно. Чувствовать вместе. Действовать вместе.
Он посмотрел на них обоих.
— И есть ещё один аспект. Ваши психологические расстройства, панические атаки, ночные кошмары — это не просто посттравматический синдром. Это последствия той самой «варварской операции». Ваше сознание пытается обработать данные, для которых у него нет фильтров. Оно интерпретирует резонанс с узлами как галлюцинации, а выбросы собственной энергии — как соматические симптомы. Чем лучше вы научитесь контролировать и понимать свои способности, тем меньше будет власть этих симптомов над вами. Это обратная связь. Контроль ведёт к спокойствию. Спокойствие — к лучшему контролю.
Эти слова подействовали на Машу и Сашу сильнее любого успокоительного. В их хаосе появилась причинно-следственная связь. Паника — не признак сумасшествия, а реакция на перегрузку. Кошмары — не провал в безумие, а сны на языке непонятных сигналов. Это можно было приручить. Не через терапию или таблетки, а через понимание и практику.
На следующее утро атмосфера в доме изменилась. Страх не исчез, но он отступил, уступив место целеустремлённой сосредоточенности. После завтрака Артём объявил новый этап тренировок — парные упражнения.
— Мария, вы будете сканировать местность, искать точку максимальной гармоничной вибрации. Не самую сильную, а самую чистую. Саша, ваша задача — находясь в контакте с ней (физическом, через касание), следовать за её вниманием. Не пытаться что-то делать. Просто... быть на одной волне. Дышать в унисон. Когда она найдёт точку и сфокусируется на ней, вы попробуете не разрушать, а... усилить. Микроскопически. Не рывком, а плавным нажатием. Как если бы вы вдвоём качали качели — она задаёт ритм, вы добавляете силу в нужный момент.
Они вышли в лес за домом. Утро было прохладным, роса ещё блестела на паутине. Маша закрыла глаза, взяла Сашу за руку и начала свой «сканирующий» режим. Теперь она делала это увереннее. Она пропускала через себя фоновый гул разлома, шелест листьев, далёкие голоса птиц. Искала ту самую «серебристую струну». Через несколько минут она нашла её — тонкое, звенящее ощущение, исходящее от старой, полузасохшей сосны на краю поляны. Дерево было нездорово, но в одном месте, у корней, где обнажались камни, вибрация была удивительно ясной и стабильной.
— Там, — прошептала она, открыв глаза и указывая. — У корней. Чистый звук.
Они подошли. Маша присела, положила ладонь на холодный, замшелый камень. Саша положил свою руку сверху на её. Он закрыл глаза, пытаясь не думать о результате, а просто слушать. Сначала ничего, кроме шума в голове. Потом, постепенно, через точку контакта с Машиной рукой, до него начало доходить смутное эхо того, что чувствовала она. Не ясный звук, а скорее, ощущение вибрации, лёгкого дрожания. Он сосредоточился на этом дрожании. Представил, что его воля — это не кувалда, а ладонь, которая ложится на это дрожание и начинает двигаться с ним в такт, чуть-чуть добавляя амплитуды. Очень осторожно. Как будто он качает не качели, а колыбель.
И случилось невероятное. Камень под их ладонями не сдвинулся, не засветился. Но мох на его поверхности, блёклый и серый, вдруг ожил. По нему пробежала волна свежего, изумрудного цвета, будто его на мгновение озарило внутренним светом. И от камня вверх, по коре сосны, на секунду пробежала едва заметная золотистая рябь, как от прикосновения к поверхности воды.
Маша ахнула. Саша открыл глаза и увидел этот мимолётный эффект. Никакой головной боли. Никакой тошноты. Только лёгкая, приятная усталость, как после хорошей растяжки.
— Ты видишь? — прошептала Маша, её глаза сияли.
— Вижу, — Саша смотрел на камень, потом на свои руки. Он сделал это. Контролируемо. Точно. Вместе с ней.