В этот момент что-то внутри него, какая-то затянутая узлом пружина страха и неполноценности, — разжалась. Его не отпустило полностью, но он сделал первый, настоящий шаг. Он не был просто грубой силой. Он мог быть частью чего-то целого, тонкого, созидательного.
Артём, наблюдавший за ними с дистанции, приблизился, на его лице была редкая, почти отеческая улыбка.
— Прекрасно. Синхронизация налицо. Эффект усиления гармоничного сигнала. Вы не просто воспринимаете узел. Вы с ним взаимодействуете. Поддерживаете его. Это и есть роль стабилизатора. Теперь вы понимаете, что можете делать.
Они возвращались к дому, и мир вокруг казался иным. Не враждебным полем битвы, а сложным, звучащим на множество голосов организмом, в котором они нашли своё, пусть крошечное, место. Саша шёл, держа Машу за руку, и чувствовал не ревность или отставание, а гордость — за неё, за себя, за их общую, хрупкую победу. Маша, в свою очередь, смотрела на него не с тревогой за его состояние, а с восхищением. Он справился. Он научился слушать. И это было для неё важнее любой грубой силы.
Часть 3
Покой длился недолго. На следующий день, когда они закрепили успех новой серией упражнений (теперь Саша пытался не усиливать, а гасить небольшие диссонансные вибрации, которые Артём создавал с помощью своего генератора), пришло сообщение от одного из контактов Семёна в Краснодаре. Короткое, тревожное: «В Чистяковской роще, у старого источника, ночью видел серые машины. Ставили что-то на деревья. Как антенны. Утром уехали, но штуки остались. Место жужжит, как трансформаторная будка. Птицы не садятся».
Чистяковская роща — лесопарк в черте Краснодара. Место популярное для прогулок, с детскими площадками, аллеями. И, как знали Семён и Артём, с одним малым, почти «рудиментарным» узлом силы — тем самым родником, вода в котором по старым легендам считалась «живой». Узел был слабым, стабильным, не представляющим интереса для серьёзных исследований. До сих пор.
— Подавитель, — мрачно заключил Артём, изучив описание. — Не синхронизатор, как на Тамани. Более простое устройство. Его задача — не настраивать, а заглушить. Создать зону подавления любых аномальных частот. «Очистить» узел, сделав его невосприимчивым, мёртвым. Первый шаг перед экстракцией или... профилактическая мера, чтобы закрыть побочный канал, пока работают на основном фронте.
— Они расширяют зону контроля, — сказал Семён. — Тамань — крупная операция. Краснодар — зачистка тылов. Чтобы такие, как мы, не могли использовать малые узлы для связи или подпитки.
— Мы должны это остановить, — заявила Маша. Не спрашивая, а констатируя. — Если они начнут методично гасить узлы... Сеть будет терять точки опоры. Это как резать нервные окончания.
— Опасность, — предупредил Артём. — Это в городе. Людей много. Риск очень огромен.
— Но и у них там связаны руки, — возразил Саша. В его голосе звучала новая уверенность. — Они не могут устроить перестрелку или применить свои «тенета» на виду у всех. Они будут действовать скрытно, под прикрытием. Значит, у нас есть шанс действовать точечно. Сорвать установку, не ввязываясь в прямое столкновение.
План родился быстро, почти сам собой, как будто их синхронизированные сознания начали работать как единый тактический компьютер.
- Разведка: Вечером, под видом обычных гуляющих, Семён и Артём отправляются в рощу, чтобы визуально оценить обстановку, найти устройства и понять график их обслуживания.
- Действие: Поздним вечером, когда людей станет минимум, но команда «Палимпсеста», скорее всего, ещё не приедет на ночное дежурство, они наносят удар.
- Роли:
- Маша: Находит устройства своим «радаром», а затем, с безопасной дистанции, пытается внести в их работу информационный диссонанс. Не ломать, а «послать им вирус» — навязать искажённый, хаотичный образ, как она делала с сигналом в степи, но тоньше и поточнее.
- Саша: Создаёт акустическую помеху — направленный «гул» или инфразвуковую волну, которая дезориентирует возможную охрану и маскирует их деятельность как природный шум (ветер в листьях, отдалённая работа техники).
- Семён и Артём: Осуществляют физический саботаж — отключают питание (батареи или портативные генераторы), повреждают антенны, используя неэлектронные инструменты, чтобы не оставлять следов взлома.
Было страшно. Возвращаться в Краснодар, почти под нос к своему дому, где могли быть наблюдатели Кирсанова. Но было и необходимо. Это был их первый осознанный вызов. Не бегство, не пассивная защита, а активное противодействие.