Разведка подтвердила худшие опасения. В глубине рощи, у закрытого на реконструкцию старого родника, на трёх высоких соснах были закреплены неприметные серые коробки размером с автомобильный аккумулятор. От них шли тонкие провода к воткнутому в землю возле источника стержню. Место было огорожено временным забором с табличкой «Производятся геодезические работы. Проход закрыт». Никаких рабочих не было видно. Но Артём своими приборами зафиксировал слабый, но отчётливый гул подавления — тот самый, от которого у Маши сразу заныли виски, даже на расстоянии.
Ночью они вернулись. Тёмный, почти безлунный вечер. В роще было пустынно, лишь изредка мелькали огоньки далёких фонарей на аллеях. Они двигались бесшумно, используя навыки Семёна. Маша шла впереди, ведомая своей внутренней картой диссонанса. Она чувствовала три чёрных, визжащих точки на фоне спокойного шёпота леса.
— Вот, — она указала на первую сосну. — Здесь самое сильное. Оно... давит на всё вокруг. Даже черви из земли уползли.
— Работаем по плану, — шепотом скомандовал Семён. — Маша, Саша — начинайте. Мы подходим ближе, ждём вашего сигнала.
Маша и Саша отошли в тень огромного дуба. Сели на землю спиной к стволу, взялись за руки. Они уже не нуждались в долгой настройке. Два-три глубоких вдоха, встретившихся взглядов — и они погрузились в знакомое состояние синхронного резонанса. Маша сфокусировала своё восприятие на ближайшем устройстве. Она «увидела» его не глазами, а как структуру — чёрный, геометричный алгоритм, вплетённый в живую ткань вибраций леса и узла. Этот алгоритм методично вырезал всё лишнее, наводил стерильный порядок. Она представила, как в этот чёткий код вбрасывает хаос. Не грубый разрыв, а искажение. Как если бы в ровный звук метронома вкрались случайные паузы и ложные удары. Она собрала всё своё умение, всю тонкость настройки, и мысленно проецировала этот диссонанс прямо на «чёрную точку» устройства.
Ничего видимого не произошло. Но где-то в кроне сосны раздался короткий, неприятный треск, и тусклый зелёный индикатор на корпусе устройства замигал вразнобой.
— Сейчас, — прошептала Маша, не открывая глаз.
Саша, держась за её руку, чувствовал, как её сознание выполняет свою тонкую работу. Его очередь была иной. Он отвлёкся от устройства и обратил внимание на пространство вокруг. На тишину, нарушаемую лишь шелестом листьев. Он вспомнил, как создавал перепад давления, как «давил» на воздух. Теперь ему нужно было не давить, а... вибрировать. Создать звук там, где его нет. Он представил себя не кузнечным молотом, а струной огромного контрабаса. Низкую, гудящую струну. Он сконцентрировал волю не на точке, а на линии — на аллее, ведущей к их позиции. И мысленно дернул за эту воображаемую струну.
Эффект был слышимым. Не громким, но ощутимым. Воздух на аллее загудел. Глухо, протяжно, как отдалённый реактивный самолёт или работающая где-то далеко дробилка. Звук был неустойчивым, плавающим, неестественным — идеальная помеха, которая заставила бы любого охранника насторожиться, но не вызвала бы паники у случайного прохожего. Одновременно, листья на деревьях вокруг зашелестели с удвоенной силой, будто поднялся внезапный ветер.
Это был сигнал. В шуме, созданном Сашей, Семён и Артём бесшумно вышли из укрытия. Семён, используя арбалет (тихий, самодельный, для таких дел), выстрелил в корпус устройства стальной болт с изолентой на конце, чтобы не звенеть. Болт ударил по блоку питания, вызвав короткое замыкание. Искры не было, только тихий хлопок и погасший индикатор. Артём, тем временем, с помощью длинной палки с крюком сорвал одну из антенн.
— Первое — чисто, — донёсся шёпот Семёна в рацию.
Они перешли ко второму устройству. Маша, уже уставшая, но воодушевлённая успехом, снова ввела свой ментальный «вирус». Саша поддержал её, поддерживая гул, но теперь добавил в него новые обертона — звук, похожий на скрип веток, на шаги по гравию, раздававшийся с разных сторон, сбивая с толку возможное электронное наблюдение. Семён и Артём повторили саботаж.
Третье устройство охранялось. Возле него, в тени, стоял человек в тёмной куртке, не в серой униформе, а в гражданской, но с характерной выправкой и гарнитурой в ухе. Он уже был настороже из-за странных звуков.
— Охрана, — передал Семён. — Мешает подобраться.
Маша, чувствуя нарастающее истощение, сжала руку Саши.
— Саш... нужен отвлекающий манёвр. Сильный. Но... не здесь. Чтобы он ушёл проверить.
Саша кивнул. Он оторвал взгляд от цели, посмотрел в сторону глухой части парка, метров за сто от них. Туда, где стояла старая, полуразрушенная беседка. Он собрал всю свою волю, уже не в линию, а в точку. Он представил, как внутри беседки с силой захлопывается несуществующая дверь. Не перепад давления во всём доме, а точечный, сфокусированный удар.