— Близко, — хрипло сказал Саша, останавливаясь перед последним подъёмом — узкой щелью, ведущей наружу. — Слышишь?
Маша прислонилась к мокрой стене, переводя дыхание. Да, теперь она слышала не "радаром", а обычными ушами. Голоса. Не громкие. Деловые, отрывистые. И звук электроники — бип-бип какого-то прибора.
— Их больше, чем двоих, — прошептала она.
Саша кивнул, погасил фонарь. В щель сверху просачивался тусклый, серый свет раннего утра. И этот свет периодически перекрывался чьими-то силуэтами.
— Оружие, — сквозь зубы выдавил Саша, разглядев очертания. — Короткостволы. На бёдрах.
Он медленно, стараясь не производить ни звука, снял с себя рюкзак и вытащил оттуда нечто, что он и Семён приготовили "на крайний случай" — две самодельные светошумовые гранаты на основе петард и магниевых вспышек. Примитивно, но в замкнутом пространстве могло сработать.
— Слушай, — он повернулся к Маше, взял её за плечи. Его лицо в полумраке было изрезано тенями, глаза горели. — Что бы ни случилось, ты беги к Семёну. Не оглядывайся. У тебя фото?
Она кивнула, похлопала по карману на груди гермомешка, где лежала камера.
— Это наша карта. Ты её выносишь. Я...
— Нет, — она перебила его, и в её шёпоте была сталь. — Вместе. Или никак. Ты сам говорил.
Они замерли, слушая. Голоса сверху стали чётче.
— ...сигнал подтверждает, они где-то в системе. Пеленг колеблется, но не выходит за радиус ста метров.
— Вход только один?
— Единственный подтверждённый. Команда два заходит с северного склона, проверяет возможные расселины.
— Ждать. Инструкция — взять живьём. Особенно носителей. Шеф хочет поговорить лично.
Саша и Маша переглянулись. "Взять живьём" звучало не лучше, чем "ликвидировать". У Кирсанова, очевидно, были свои планы на "носителей". Возможно, в качестве экспонатов для коллекции.
— Теперь, — прошептал Саша.
Он рванул чеку на первой гранате, выждал две секунды и швырнул её вверх, в щель. Не чтобы попасть в кого-то, а чтобы она выкатилась на поверхность рядом с людьми.
Эффект превзошёл ожидания. Даже приглушённый каменными стенами, хлопок был оглушительным в утренней тишине леса. Вслед за ним — ослепительная, белая вспышка магния, отразившаяся от стен щели и на мгновение превратившая их подземный мир в фотолабораторию. Сверху раздались крики — не от боли, а от неожиданности и временной дезориентации.
— Го!
Саша вылез первым, как выскакивает из норы барсук — резко, с низко опущенной головой. Он не стал вставать во весь рост, а перекатился в сторону, за прикрытие из валуна. Его глаза, привыкшие к темноте, слезились от утреннего света, но он успел схватить картину.
Их было шестеро. В камуфляже не армейского, а скорее, частного охранного образца. У троих — пистолеты в руках, у остальных — компактные автоматы типа MP5. Один, тот, что стоял ближе к щели, сейчас сидел на земле, растирая глаза. Двое других пятились, заслоняясь руками. Ещё трое были дальше, у деревьев — они уже поднимали оружие.
Но важнее было другое. В двадцати метрах от входа в пещеру, на небольшой поляне, стояли Семён и Артём. Их руки были заведены за головы. Перед ними — ещё двое "гостей" с автоматами. У ног Семёна валялся его нож. Артём стоял, выпрямившись, с лицом учёного, которого отвлекли от важного эксперимента.
— Не двигаться! — крикнул один из оперативников, тот, что оправился быстрее всех. Он был высоким, с аккуратной щетиной и холодными глазами. — Руки за голову! На землю!
Саша, прижавшись к валуну, видел, как из щели выползла Маша. Она мгновенно оценила ситуацию и замерла, подняв руки. Сердце у Саши упало. Западня. Чистая западня. Они вышли прямо в руки.
— Александр, — раздался голос высокого. — Мы знаем, что вы там. Выходите. Медленно. Или мы начнём стрелять по вашим друзьям. Начиная с ног.
Это был не блеф. В голосе не было эмоций. Только констатация. Саша сгрёб в кулак всю свою ярость, всё отчаяние и... разжал его. Сдаться? Нет. Но нужно было время. Нужно было, чтобы они подошли ближе.
— Я выхожу! — крикнул он. — Не стреляйте!
Он поднялся из-за валуна, держа руки на виду. Утренний воздух, холодный и свежий после пещерной затхлости, обжёг лёгкие. Он видел, как Маша смотрит на него, в её глазах — паника и вопрос. Он едва заметно покачал головой: жди.
— На колени. Руки за голову, — скомандовал высокий.
Саша медленно опустился на колени на влажную, покрытую хвоей землю. Камни впивались в колени. Он смотрел на Семёна. Тот стоял, не двигаясь, но его глаза, тёмные, как смоль, говорили: "Я жду. Жду своего шанса".