Прежде чем парни убежали на разминку, Мирабель представила меня капитану команды – третьекурснику Расмусу Торсону. Он был очень приятным, вежливым и открытым, поблагодарил за помощь Мирабель. Я настолько растерялась, что забыла уточнить, что пока еще ничего не решено. Но создавалось впечатление, что все вокруг уже все решили, а мое желание – дело десятое.
Хмурясь этим мыслям, я ходила следом за Мирабель и пыталась запомнить, где что лежит, какие ключи от кладовки, какие от тренерской, а какие от самого волейбольного зала. Пока Мира все рассказывала и показывала, параллельно объясняя обязанности менеджера, волейболисты уже успели размяться.
– А где вода и полотенца? – строго спросил тренер.
– Ой! – Мирабель всплеснула руками. – Давай что-то подготовишь ты, что-то я. – Обратилась она ко мне.
– Я за водой, – ответила я.
Мирабель махнула в сторону кладовой.
– Там стоят их бутылки, в ящике. Бери его и иди к питьевым фонтанам.
Я кивнула и побежала выполнять поручение. Уже идя к фонтанчикам, я задумалась – в ящике стояло двенадцать литровых бутылок. Как это потом тащить? Но, несмотря на это, я наполнила каждую бутылку до краев. Вытерев мокрые ладони об юбку, я ухватилась за ручки ящика и подняла его. И почти сразу же опустила его на пол.
– Тяжело! – с досадой пробурчала я себе под нос. – Этим должны заниматься парни!
Но делать нечего. Я потащила этот чертов ящик с водой, делая перерывы каждый раз, когда от тяжести немели пальцы. Наконец я дошла до двери нужного зала, опять поставила ящик, открыла дверь и пятясь спиной, наконец дошла.
Почти сразу же рядом со мной возник Терес, отобрал у меня ящик и отнес к скамьям. Позади него стоял Расмус, который виновато улыбался.
– Ты так быстро убежала, я даже не заметил! – Он почесал затылок. – Обычно мы сами носим воду перед разминкой, но тут все так закрутилось. Ты всегда проси помощи!
Я подула на красные следы от ручек тяжелого ящика на пальцах и кивнула. Расмус похлопал меня по плечу, кивнул, поблагодарив за помощь, и вернулся к тренировке.
Мне ничего не оставалось делать, как присесть рядом с Мирабель на скамейку и наблюдать за волейболистами. Она придвинулась ближе и показала столбцы цифр показателей каждого игрока, которые уже успела записать.
В целом, сейчас работы было не так много. Я отошла от переноса тяжелого ящика с водой и даже начала получать какое-то удовольствие, глядя на то, как парни до седьмого пота отжимаются, качают пресс и приседают, кидая друг другу тяжелые набивные мячи.
Спустя полтора часа активной круговой тренировки тренер наконец дал команду отдыхать и подошел к нам. Мы с Мирабель синхронно вскочили и она протянула ему планшет. Он беглым взглядом пробежался и удовлетворенно кивнул.
– Как с реакцией у тебя? – неожиданно он спросил у меня.
Я растерялась, не зная что ответить, и просто пожала плечами.
– Ну, после первого попадания мячом в голову точно проснется, – ответил он. – Натягиваем сетку! Сыграем три партии.
Парни резво подскочили, словно до этого момента не лежали полуживые прямо на паркете. Я пока в стороне смотрела на деловитую возню: одни натягивали сетку, другие выкатывали огромную корзину полную волейбольных мячей, а третьи протирали пол чтобы во время игры никто не поскользнулся.
– Правила знаешь? – спросила Мирабель.
– Ну... – я скривилась и покачала рукой, показывая что не очень.
Я знала основы, так что Мирабель начала посвящать во всякие нюансы, типа роли либеро на поле. Мы отошли к стойке, Мира перелистнула листочки с цифрами и объяснила как вести счет. Тренер забрался на тумбу напротив сетки, чтобы наблюдать за площадкой и дунул в свисток.
Игра завораживала. По началу я вздрагивала от громоподобных ударов по мячу, но вскоре привыкла. Порой совершенно забывала о счете, увлекшись наблюдением игрой, и Мирабель шикала на меня, напоминая что надо перелистнуть еще один листочек с цифрой.
Теренс ярко выделялся на фоне остальных игроков. В блоке с ним мог посоперничать лишь Даниэль, и, наверное, поэтому они оказались по разные стороны сетки. Видеть то, как они взлетают перед сеткой и заносят свои огромные ручищи над ней почти по локоть и отбивают подачу на поле противника, было очень волнительно. Взгляд то и дело цеплялся за мощные ноги, за мускулы, что рельефно обрисовывались перед каждым прыжком.
Тренер раздавал каждому советы по улучшению игры – Теренс и Даниэль, ожидаемо, хуже всех принимали мяч с задней линии. Каждый раз когда по их вине очко уходило другой команде они хмурились. Даниэль дул губы и крутил влажную от пота каштановую челку, а Теренс делал такое мрачное лицо, что Расмусу приходилось хлопать его по спине, чтобы расслабился.