Первая партия оказалась все же за командой где был Даниэль. Парни поменялись, и теперь я могла еще лучше видеть лицо Теренса. Иногда я замечала, что он смотрит в мою сторону, но затем одёргивала себя. Это глупо, ведь я просто стою рядом со счетным табло…
И вот очередная подача. Команда Теренса приняла её, провела быструю атаку первым темпом, но в последний момент Даниэль спас положение и защитил поле, его команда перестроилась и атаковала поле противника.
Мяч со свистом пролетел над сеткой. Гулкий удар и грохот. Я испуганно прижала ладони ко рту и посмотрела на Мирабель. Мяч влетел прямо в лицо Теренса, он грохнулся на пол и прижал ладонь к носу.
– Теренс не в первый раз принимает подачу лицом, но видимо, в этот раз совсем все плохо... – пролепетала она.
Тренер неожиданно спрыгнул с тумбы и подскочил к Теренсу, а затем резко повернулся и посмотрел на нас с Мирабель.
– Из вас кто-то боится крови? – грозно спросил он.
Мирабель побледнела и активно закивала. Я поджала губы и смело шагнула вперед.
– Я за аптечкой... – хрипло произнесла она и буквально выбежала из спортивного зала.
Я схватила полотенце с ближайшей скамейки и подлетела к тренеру. Теренс сидел на паркете в окружении обеспокоенной команды и все еще прижимал ладонь к лицу. Я подала ему полотенце, и когда он на мгновение отнял руку, увидела, как из ноздрей у него идет кровь, а на переносице – ссадина.
– Продолжаем, – отрывисто бросил тренер. – Помоги ему дойти до скамейки.
Он посмотрел на меня и хлопнул по плечу. Видимо, выглядела я совсем напуганной.
– Все нормально, такое бывает.
Я взяла себя в руки кивнула. Подала руку Теренсу, желая ему помочь встать. Но он сам проворно вскочил на ноги и, чуть запрокинув голову назад, поковылял с поля. Я подхватила его под локоть и довела его до скамейки.
– Сильно болит? – участливо спросила я. – Дай посмотреть.
Теренс мотнул головой и отнял от лица полотенце. Я аккуратно смочила одно из чистых полотенец прохладной водой из чьей-то бутылки и положила на его покрасневшую переносицу.
– Постарайся не наклонять голову вперед, – лепетала я, лихорадочно вспоминая правила первой помощи.
Нижняя часть лица Теренса и его пальцы были все в крови. Чтобы не пугать Мирабель еще сильнее, я опять вылила воду на второе полотенце и начала вытирать алые разводы с подбородка, губ и щек Теренса.
Я была слишком увлечена своим делом, и не сразу заметила его прожигающий взгляд и нервно подрагивающий кадык на шее. По спине пробежали горячие мурашки.
Закончив с его лицом, я взяла его ладонь и начала убирать кровь с пальцев. Я стояла перед ним удивительно близко. В моих ладонях его ладонь – такая большая, теплая и тяжелая. На её фоне мои руки казались маленькими, почти детскими.
– Я принесла аптечку! – Над ухом раздался голос Мирабель.
Я поспешно отошла от Теренса и смотрела куда угодно, но только не на него. Мирабель с опаской убрала влажное потеплевшее полотенце и посмотрела Теренса в лицо.
– Вроде бы не опухло... – Мира деловито провела пальцами над его кожей и начала рыться в аптечке. – Теренс, тебе сегодня прям повезло! Никогда еще мяч тебе не рассекал переносицу. – Она нахмурилась и начала активно копошиться в бинтах и обеззараживающих растворах. – Да где он?
Мирабель поставила на скамейку аптечку и тщательно перебрала все содержимое.
– Ох, у тебя есть пластырь? Что-то он закончился. Наверняка опять бейсболисты взяли последние и не сказали об этом! – Мирабель недовольно хлопнула ладонью по скамейке.
– Схожу и посмотрю, – сказала я и побежала к сумке, что лежала у входа. Лишь бы подальше от Теренса, чье присутствие сейчас не на шутку волновало. Я вернулась с пластырем в руках, но отдавать его не спешила.
– Нашла?
– Ну, да... Но он наверное не подойдет… – промямлила я, теребя в руках упакованный пластырь.
– Почему? – Мирабель несказанно удивилась, выхватила пластырь и посмотрела на него.
Её плечи задрожали от сдерживаемого смеха.
– Выбора нет, Теренс, – с мрачной торжественностью сказала Мэй. – Ты должен с достоинством принять этот дар от твоей спасительницы!
Я сама едва сдерживала смех. Теренс посмотрел на упаковку пластыря, а затем решительно мотнул головой.
– Так надо…
Он опять покачал головой и нахмурился.
– Так, держи его!
Я, повинуясь какому-то странному куражу, прижала ладони к горячим влажным щекам Теренса. Он дернул головой, вывернувшись из захвата, и мазнул губами по моей ладони. Краска залила наши щеки одновременно, Теренс замер, и казалось, не дышал. Его глаза удивленно расширились, в них читалось изумление и смущение. Мирабель воспользовалась этим и ловко налепила бирюзовый пластырь с мордочкой мультяшного мишки ему на переносицу.