– Мирабель, Даниэль – вы отлично справились со своей задачей, – сдержанно похвалил тренер. – Но все же их ас не единственный игрок там. Надо смотреть на новый состав, который придет на смену выпускникам. После этого чемпионата состав обновят. – Он задумчиво взял себя за подбородок. – Они не соглашаются на товарищеские матчи с командами Миннесоты даже запасным составом, но выбить место на эти матчи менеджерам или тренерам можно. – Он посмотрел на Мирабель. – Так что возможно в ближайшее время ты наведаешься к ним с визитом.
Мирабель с готовностью кивнула.
– Все, собрание окончено, – проговорил тренер. – Команда – в тренажерку, менеджеры могут сегодня отдыхать.
Он первым вышел из клубной комнаты. Команда воодушевленно загалдела, повскакивала со своих мест и ринулась следом. Я подошла к Мирабель с просьбой:
– Скажи с чего мне начать изучать волейбол, чтобы разбираться в нем так же, как и ты!
Мирабель широко улыбнулась, глядя на мой энтузиазм. Она взяла меня за руку, подвела к стеллажу и начала вытаскивать книги и старые кассеты. Вскоре у меня была внушительная горка учебных материалов.
– Главное для нас – внимательность и умение анализировать, – наставляла Мирабель. – И не стесняйся перематывать и смотреть какие-то непонятные тебе элементы по многу раз. Прошлый менеджер меня так учил.
Я только и делала, что кивала головой. С трудом запихнув все это к себе в сумку, я закряхтела и закинула её на плечо. Сумка стала раза в два тяжелее. Что ж, получать знания всегда было нелегким занятием.
– Идешь домой? – спросила Мирабель.
– Ага.
Она закрыла клубную комнату и, болтая о всякой чепухе, мы пошли к выходу из школы.
Вечером пришло сообщение. Я обратила внимание не сразу, так как дописывала второй доклад по экскурсии. Вышел он не очень, но я надеялась на то, что пронесет и поставят хотя бы оценку B. Отправила его на флешку, чтобы завтра распечатать в библиотеке, сдать и забыть, и взяла телефон в руки. Сердце подпрыгнуло в груди, стоило мне увидеть кто мне пишет.
Теренс🐻
Я тебя обидел?
Я задумалась, и написала ответ:
Нет, но нам надо поговорить.
Теренс🐻
Хорошо. Когда?
Написала:
С утра прихожу в школу и иду к автомату пить какао. Можешь составить мне компанию.
Он поставил реакцию на мое сообщение. Эх, зря я завела этот разговор, да еще и предложила поговорить прямо с утра! Полночи проворочилась в постели, представляя наш с Теренсом разговор. Но если он написал мне и спросил, обиделась ли я на него, значит, он переживает? Значит, он думает обо мне… И переживает за нас, за нашу… Дружбу? Я сама не понимала, что между нами происходит. Но иногда чувствовать притяжение к нему бывает невыносимым!
В школу я пришла чуть позже, чем рассчитывала. Вдоль шкафчиков уже вовсю суетились школьники, готовясь к новому учебному дню. Ко мне подошли Роуз и Мирабель, и я начала переживать, что они увяжутся со мной до автоматов. Я до последнего копошилась в вещах, пока Роуз не спросила нетерпеливо:
– Ну, ты идешь?
– Я пойду еще какао возьму, – промямлила я и наконец захлопнула дверцу.
Мирабель удивленно подняла брови, а лицо Роуз сначало вытянулось, затем она подхватила под локоть подругу и резко заторопилась в кабинет. Я же почувствовала за спиной чье-то присутствие.
Теренс навис надо мной мрачной тенью. Его светлые брови были нахмурены, а руки напряженно сцеплены за спиной. Я молча махнула ему рукой и мы двинулись к автоматам с напитками. Рядом с ним была очередь, и я недовольно насупилась, скрестив руки на груди. Скоро прозвенит звонок, а идти с какао на урок было очень странно. Неожиданно два парня просто вылетели из очереди, освободив мне автомат. Я обернулась через плечо и увидела максимально злую и напряженную гримасу Теренса.
– У тебя сейчас тромб оторвется, – нервно пошутила я.
Я закинула деньги в автомат, и начала ждать пока сварится какао. Взяв стаканчик, мы отошли чуть подальше от автоматов. Теренс висел надо мной грозной башней и не сводил напряженного взгляда.
– Чтобы извинится, я должен понять, что я сделал не так, – наконец проговорил он. Его голос стал еще ниже от напряжения.
Я глубоко вздохнула и опять отпила какао. Теренс, видимо, плохо понимал чужие эмоции, и я начала подозревать, что и со своими у него туговато. Водить его за нос, давить на совесть и манипулировать мне показалось слишком жестоким... Ведь мы же взрослые люди, надо учиться разговаривать.