И отвела душу тем, что стукнула Теренса сумкой по голове.
– Ты совсем дурак? – закричала я, выплескивая адреналин, который кипел в крови.
Он с трудом разогнулся, растирая живот и припал на одну ногу.
– Ты сначала кошмаришь меня сталкерами, а потом сам в темном коридоре со спины подкрадываешься! – срывающимся голосом продолжала кричать я. – Смерти моей хочешь?
Я начала колотить Теренса, но больше для воспитательных целей, а не для того, чтобы причинить боль. Он не защищался, просто стоял, и мужественно сносил все мои удары. Наконец я более-менее успокоилась и почувствовала тяжелую усталость. Руки безвольно повисли вдоль тела, а рюкзак выскользнул и шлепнулся на пол из ослабевших пальцев. Я подняла на Теренса слезившиеся от страха глаза.
– Прости, – тихо произнес он.
– Почему просто не сказал что это ты?.. – простонала я и шмыгнула носом. – Язык тебе зачем...
Теренс сделал неловкий шаг ко мне и приобнял. Я вжалась в него всем своим телом и крепко стиснула талию. Щекой чувствовала как бешено колотилось его сердце. Его объятия стали еще крепче и он осторожно положил подбородок мне на макушку.
– Не бойся. Все хорошо, – заверял он тихим голосом, поглаживая большими горячими ладонями меня по спине.
Я вытерла об его пиджак слезы и мягко отстранилась от него.
– Теперь у тебя пиджак сопливый. Будешь знать как пугать меня! – произнесла я какую-то чепуху, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.
Он чуть улыбнулся. Я тряхнула головой и протянула ладонь.
– Давай ключ уже. И если ты мне скажешь что у тебя его нет...
Он без лишних слов достал его и положил мне на ладонь. Наконец я выполнила свою миссию и можно было ехать домой.
– Тебя проводить?
– Если только до выхода. На парковке меня ждет мама.
Мы молча двинулись к дверям. Разговаривать не хотелось, но не потому что я обижалась на Теренса. Мыслями я все еще была там, в темном коридоре. Когда адреналиновый морок окончательно выветрился, я чувствовала себя очень глупо. Еще и обниматься полезла… И наговорила всякой ерунды.
– Завтра не смогу прийти на наши занятия по французскому, – прервал мои размышления Теренс.
– Что... Почему?
– Уезжаем с семьей на выходные.
– Но в понедельник пересказ будут спрашивать. Справишься сам? – обеспокоилась я.
– Я постараюсь.
Мы дошли до дверей и опять замолчали. Теренс стоял совсем рядом, пряча ладони в карманах куртки. Я то и дело кидала на него быстрые взгляды из-под ресниц и думала. Точно ли ему было нормально от моих объятий? Я уже решилась расспросить об этом, но он вытащил руку из кармана и протянул тебе кулак.
Прощается. Мне ничего не оставалось сделать, кроме как отбить ему кулачок.
– До понедельника!
Я выскочила за двери и сбежала по ступеням. Когда мама выруливала с парковки, я увидела Теренса рядом с его вольво. Мне показалось, что наши взгляды встретились.
***
Накопленная усталость постепенно давала о себе знать. Суббота у меня тоже прошла вся в делах, я смогла лишь урвать часок дневного сна между уборкой своей комнаты, зубрежкой заковыристого длинного диалога по французкому и решением кучи логарифмических уравнений по математике которые задали к понедельнику. Роуз еще написала, что в воскресенье нужно подойти пораньше и начать украшать школу к празднику.
С утра я присоединилась к таким же сонным и помятым школьникам, которые вызвались помогать. Выглядели бодрыми только люди из студсовета и Роуз. Но я вообще не могла представить Роуз уставшей – она была всегда с полным зарядом энергии.
Начались часы бесконечной уборки. Я вызвалась мыть полы на этаже, где были учебные классы второкурсников. На половине пути подумалось, что если выполнить свое поручение как можно скорее, то можно пораньше освободиться и пойти отдыхать. Что я и сделала. Но все мои планы рухнули, когда Роуз перехватила меня на лестнице и всучила пыльную коробку.
– Украшения! Сейчас еще принесут. Идем, украсим наш класс литературы.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как потащиться обратно. С Роуз дело пошло если не быстрее, то хотя бы веселее. Мы болтали обо всем на свете и хохотали до икоты над смешными ситуациями из младшей и средней школ.